Каждый из нас улыбался. Каждый был счастлив по своему, без придирок, ссор и ругани. Господи, да могла бы я мечтать о таком, впервые переступив порог этого дома?

Я по-настоящему обрела семью. Мама светилась от счастья, играя с Кристианом в немые гляделки, и я, сама того не осознавая, делала тоже самое с Джеймсом.

— А какая там архитектура! — завороженно рассказывала мама, на ходу показывая нам фотографии с отдыха. — Как же жалко, что вы отказались ехать с нами!

— Уверен, милая, дети отлично отдохнули без нас, — сделав акцент на «без нас», Кристиан внимательно прошёлся взглядом от меня к Джеймсу, и в какой-то момент широко улыбнувшись, подмигнул сыну. По телу побежали мурашки.

Я не боялась, что мама или Кристиан узнают о наших отношениях. Мне казалось, наши родители слишком молоды и понимающие, что препятствовать нашим отношениям. Но и кричать о нас на каждом углу мне не хотелось. Особенно, сейчас. Когда наша любовь ещё не окрепла, отношения были хрупки, как лепестки чайной розы.

Когда все перебрались в дом, замерзнув и насмеяшись, Кристиан пошёл за новой бутылкой виски, — прежнюю они выпили, как ни странно, вместе с Джеймсом, — мама осталась со сводным в гостиной, обсуждая, какой несносной порой я бываю, — а Джеймс не удержавшись, добавил, что всегда, — а я взбежала по ступенькам в комнату, переодевшись. Чтобы прийти в себя, поверить в реальность, я долго стояла перед зеркалом, всматриваясь в своё отражением.

Что за борьба происходила во мне?

Какое-то тревожное состояние. Будто что-то должно было произойти.

И я очень надеялась, что ошибаюсь.

В тот момент, когда голоса в моей голове самостоятельно переговаривались друг с другом, вводя меня в ступор, в комнату постучали. Пару секунд, и дверь распахнулась, а в пороге, с двумя бутылками вина, облокотившись на косяк, стоял Кристиан.

— Ты не спустишься?

— Конечно спущусь, я… — вновь вернувшись к своему отражению, я тяжело вздохнула и натянуто улыбнулась. — …просто зашла переодеться.

— Я войду? — проходя в комнату после моего кивка, сел на край кровати отчим. Мужчина как будто готовился сказать что-то важное, но вновь и вновь начинал, быстро замолкая. — Эрика, я знаю, что никто тебе. И как бы не хотел заменить отца, боюсь, что у меня не выйдет. Но позволь мне быть тебе хотя бы другом.

Шокированная выбранной им темой для разговора, я не знала, что сказать. Но была слишком тронута, чтобы промолчать.

— Кристиан, я…

— Когда вы с мамой приехали, для меня было крайне важным, чтобы ты чувствовала себя, как дома. Боялся, что не примешь нас с мамой, испугаешься поведения Джеймса…как бы не хотел держать всё под контролем, боялся навязываться тебе. Понимал, что ты девочка взрослая, и как узнал от сына, с характером, — после этих слов мужчина усмехнулся, а я опешила. — Ты вполне могла послать меня на все четыре стороны. А это бы расстроило твою маму. Поэтому, я предпочитал держаться в стороне. Старик струсил.