Люди злятся и разочаровываются. Я слышу шепот, желающий потребовать ответов от Олдриджа или даже подать петицию, чтобы обратиться непосредственно в правление.

Чего они не понимают, так это того, насколько тщетными будут все эти усилия. Хотя я уверена, что другие члены совета купились на идею безопасности в первую очередь, крючок, леска и грузило, я уверена, что именно мистер Анжелл поднял эту тему, и безопасность студентов не является его главным приоритетом.

Крысиный ублюдок.

Я бросаю взгляд в сторону Сэйнта. Он смотрит на меня с решительным выражением лица. О чем он думает? Я так и не получила от него ответа о том, что его отец находится в кампусе, но он, должно быть, рассматривает такой же сценарий, как и я.

Когда в конце урока раздается звонок, я вскакиваю со стула и направляюсь прямиком к его столу, прежде чем он успевает уйти.

— Эллис, — говорит он.

— Анжелл, — отвечаю я, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не обращает внимания на нас, когда они спешат из комнаты. — Нам нужно поговорить

— Говори.

Я прикусываю нижнюю губу.

— О том, что твой отец был сегодня в кампусе.

— И?

— Я думаю, что это из-за него у нас не будет выпускного вечера, — говорю я, когда он поднимается на ноги.

Он обнимает меня за плечи и ведет к двери класса.

— Возможно.

— Ты все же думаешь, что в этом есть что-то еще? Например, может ли он использовать это, чтобы настроить всю школу против меня?

— Паранойя тебя доведёт, маленькая мазохистка.

Сэйнт смеется и целует меня в макушку, что приносит нам больше, чем несколько взглядов и насмешек.

— Ты действительно так беспокоишься о том, что все эти придурки думают о тебе?

Я пытаюсь пожать плечами под тяжестью его руки.

— Не обязательно, но я бы не возражала, чтобы меня не ненавидели и не презирали хоть раз в моей академической карьере в Ангелвью, понимаешь?