— Я говорю, что ты не сможешь прикоснуться ко мне, если не хочешь дать мне больше.

— Я не испытываю чувств, и это окончательно, черт возьми.

— Тогда я не буду заниматься сексом с тобой. Это тоже окончательно.

— Гвинет, — рычит он.

— Что, Нейт? Что такое? Если хочешь шлюху, найди ее на обочине улицы.

Он крепко хватает меня за плечи и трясет.

— Ты никогда, и я имею в виду, никогда, не будешь считать себя шлюхой, слышишь?

— Это то, что ты заставляешь меня чувствовать! — мой голос повышается, и я ненавижу это, потому что это неправда. Он не заставляет меня чувствовать себя шлюхой, когда он заботится обо мне и старается, чтобы мое утешение было выше его.

Но это то, о чем я должна думать, верно? Если он не испытывает ко мне чувств и не собирается, то чем я отличаюсь от шлюхи?

Нейт отпускает меня, и я вздрагиваю от резкости на его лице.

— Я понимаю, — он оборачивается. — Я буду снаружи, если тебе что-нибудь понадобится.

И с этими словами он выходит из палаты.

Я сажусь на свое место, и молочный коктейль падает на пол и разливается по нему. И мои слезы.

Потому что я знаю, просто знаю, что что-то между нами только что сломалось, и, вероятно, нет ничего, что могло бы это исправить.

Глава 31

Глава 31

Гвинет

— Добро пожаловать домой.

Папа улыбается, входя в гостиную. Ему больше не нужны ни я, ни костыли. Ему нужна была только физическая реабилитация, без психологической.