Вика вчера полдня исписывала листки бумаги фамилией «Зорина», вот смешная! Не спала полночи, нервничала, в голову лезли всякие мысли, вплоть до того, что завтра Вадим передумает и не приедет за ней. Но он, словно чувствуя ее настроение, позвонил поздно ночью и сказал «я люблю тебя», после чего Вика тут же уснула.

Однако утром все пошло кувырком: проспала стилист, которая должна была приехать пораньше, сделать невесте прическу и макияж. Ванная засорилась, там стояла вода, доносилось противное слуху бульканье; Вика надела новые туфли и через пару часов суетной беготни по комнатам натерла ногу, в довершение всего разбила очки и наступила на подол своего платья. Села посреди комнаты и заревела во весь голос. Мама бросилась устранять неполадки: сунула дочери платок, чтобы та вытерла слезы, открыла дверь запыхавшемуся стилисту, коротко сказав все, что о ней думает, залепила дочери мозоль пластырем под цвет кожи. Очки ей сегодня совсем не нужны, будут лишь портить фотографии, подол платья остался цел, даже не испачкался. А ванна пусть булькает.

Надя приехала, когда Викуся уже во всей красе сидела перед зеркалом, сияла и любовалась собственным отражением, жемчужины блестели в ее рыжих волосах.

— Ты счастлива? — спросила Надя, села на диван, взяла на руки кошку.

— Ты еще спрашиваешь? Лучше Зорина нет никого на свете.

— Ты его любишь.

— Это правда. Ну, а как у тебя дела? — она хитро прищурилась. — Как здоровье и не только твое?

— Что ты имеешь в виду?

— Я пару дней назад звонила тебе домой, а Николя сказал, что ты поехала к врачу, правда, не уточнил, какому, сказав лишь, что тебя подташнивает по утрам и слабость. Он был озабочен.

— Я не стала говорить тогда ему о своих подозрениях.

— И?

— Виктория, сегодня твоя свадьба и твой день, к чему сейчас заострять внимание на мне? — Надя прятала улыбку. Вика вскочила.

— Брось свою пресловутую тактичность и альтруизм. Скажи мне только: я буду крёстной или нет?

— Будешь! — засмеялась Надя.

— Ура! Это лучший подарок на мою свадьбу! — она стала бегать по комнате, пританцовывать, припрыгивать, неосторожно повернула ногу и… сломала каблук.

— Боже мой, что же теперь делать? — расстроилась Надя. Виктория, недолго думая, скинула туфли, швырнула их под стол, ничуть не огорчилась.

— Ну и хорошо, — спокойно сказала она. — Все равно они мне ужасно натерли ноги. Сломанный каблук на удачу.

— Есть такая примета? — удивилась Надя.

— Будет! — выдала Вика. — Где мои бежевые босоножки? Они не хуже, к тому же удобнее. Так что там сказал врач? Все хорошо?

— Вика, ты неисправима! У тебя свадьба, сломан каблук, вот-вот приедет Вадим, а ты волнуешься о моем ребенке?