— Если честно, то далеко не сразу — только утром, — ответил Дима, — я принял душ и лёг спать. Меня клонило в сон ещё при нём. А вот утром я и стал искать айфон.

— А что с дверью? Ты же закрыл за ним дверь и тоже больше к ней не подходил?

— Нет, больше не подходил. Сев, а почему ты задаёшь мне эти вопросы? — он нахмурился.

— Да, так, есть у меня на этот счёт кое-какие мысли. Видишь ли, когда я вызвал представителя из службы ремонта, то мужичок, потом занимающийся замком в твоей двери, утверждал, что поломка не случайная, — выдал Всеволод.

— То есть? — не понял Дима.

— Его намеренно вывели из строя, так он сказал. Замок очень хороший, не так давно было сделано перепрограммирование. Поэтому поломка в данном случае очень странная. Тебе не кажется, что всё это звенья одной цепи? — он посмотрел на брата.

— Айфон и замок? — уточнил Дмитрий.

— Ну да, — подтвердил Всеволод, — ладно, уже поздно. Во всём этом будем разбираться завтра. Я хочу поговорить и с полицией насчёт пожара, у меня и там есть кое-какие мысли. Бегите, ребятки, домой. Всё-таки у вас первая брачная ночь, — улыбнулся он.

Глава 95

Мира с удовольствием приняла душ, его мощные струи с множеством режимов повеселили её. Прозрачно-голубое мыло пахло морем, а полотенце было таким огромным и пушистым, что она обернулась в него несколько раз.

Дверь в спальню была открыта, Дима уже лежал на кровати поверх одеяла. Мира вошла неслышно, посмотрела на мужа, он, кажется, задремал. Вот так брачная ночь. Мира усмехнулась, сложила руки на груди и стала наблюдать, гадая, как скоро он почувствует её взгляд. Он лежал на спине, положив ногу на ногу, одна рука под головой, вторая покоилась на прессе. Весь такой расслабленный, умиротворённый. Мира даже залюбовалась, захотелось подойти, но она не сдвинулась с места. Продолжала наблюдать. Вдруг вспомнила, как они впервые встретились в метро при забавных обстоятельствах. А потом были ещё встречи, и как ей не нравился Данилевский, ровно до того момента, как они вместе не попали в аварию. А может, раньше? Когда он ей рассказывал о Шереметьеве? Ведь тогда в кафе ему звонила экс-невеста, а он ей не перезвонил и потом в машине тоже. Потому что ему уже тогда была важнее Мира. Её это подкупило.

А в больнице она поцеловала его сама. Зачем? Повинуясь сиюминутному порыву, ну и желанию тоже. Ей хотелось его поцеловать, Мира тогда почувствовала нежность. А потом опять пауза, вслед за которой неожиданная встреча в торговом центре. И ревность. Ух, как тогда Мира заревновала, она была готова придушить соперницу. А Данилевский всё понял, поэтому опять и появился. Именно тогда Мира поняла, что по-настоящему влюблена в него. Дима, Димочка…