Именно это меня и зацепило в ней с самого начала. Ее беззащитность и мягкость. Преданность тем, кого любит, кого считает своей семьей. Готовность на все ради них.

В один момент понял, что хочу этой наивной преданности только для себя. Больше ни для кого. Я ревновал ее даже к семье, которую она отчаянно защищала. Какой бы подлой не оказалась ее сестра, Лидия всегда принимала ее сторону.

Даже понимая, что ее используют.

Лидия заставляла меня испытывать нечто настолько неведомое, что поначалу даже не мог дать оценку.

Чертовщина заключалась в том, что чем сильнее я это ощущал, тем сложнее было остановить снежный ком.

Хотел сбросить наваждение, но не выходило.

После жесткого последнего раза стало понятно – это финал. Уже ничего не изменить, не исправить. Короткий период бесконечной череды старых и новых любовниц, в попытке забыться. Вытравить из сердца. Полное фиаско.

Дальше случилось покушение. Киллер сидел в засаде возле клуба. Охрана заметила, но не успела среагировать. Сильнейший удар металла сбил с ног, жар и разливающаяся по телу тупая, а затем нестерпимая боль. Реанимация, неделя в горячечном бреду.

Когда пришел в себя, брат сообщил, что я постоянно повторял одно и то же имя. Лидия. Снова и снова, вперемешку со стонами.

Блядь. Я решил, что отпустил ее. Поставил точку.

И не выдержал. Реабилитация, бесконечное преодоление накатывающей слабости, борьба с болью, которая с тобой повсюду. Сломался. Велел Саулю привезти ее.

Мне не свойственно так спонтанно менять решения. Это тоже эффект Лидии.

Когда мой верный водитель вернулся и сообщил, что даже дверь не открыла, понял, что точку поставили за меня. Я должен ее отпустить. Задолжал ей, а долги всегда выплачиваю.

Но все равно присматривал. Как и за чертовым Вавиловым. Глаз не спускал, чувствовал, что не все так просто. Рано отпустил его с поводка, когда забрал себе его жену.

Бесил он меня дико, не хотел ничего знать о его существовании. Был уверен, что навсегда удалил его из жизни Лидии. Как оказалось, был излишне самоуверен, за что поплатился.

Вавилов – живучая крыса. Я не ожидал, что посмеет снова о себе напомнить. Ведь сказано ему было предельно ясно – даже думать о бывшей жене не сметь.

Пришлось снова им заняться. Подселил человечка в камеру, которому разболтать зека – на раз два. Много интересного поведал Вавилов, когда наркоты подогнали ему отменной. Оказалось, все куда глубже и интереснее.

Этот дебил решил организовать многоходовку. Возомнил, что невьебенно умный и сможет несколькими действиями выпутаться из капкана, в который я собственноручно отправил.