Я не знала, за что хвататься, что предпринимать. Мама враз почернела, осунулась, почти не реагировала на окружающий мир. И скрепя сердце и душу, запретив себе любые слёзы, я взяла все организационные моменты на себя. Пообещав сама себе, что однажды наступит день, и я смогу спокойно без суеты оплакать свою сестру и попрощаться с ней. Малышку около недели продержали в реанимации, но всё обошлось. Девочка оказалась бойцом, крепким и выносливым. За это время мы с мамой похоронили Лилю, вдвоём. Никого не оповещали и не звали. Кто-то посчитает это эгоизмом с нашей стороны, но я так переживала за мать, что старалась не выпускать её лишний раз из-под моего контроля. Поэтому уделять время посторонним людям у меня попросту не хватило бы сил, ни моральных, ни физических. К тому же для оформления опекунства над Настенькой мне пришлось заняться сбором различных документов. Так что дел хватало. Виктория, мой любимый строгий босс, выделила мне дополнительные денежные средства. Несмотря на то, что я упорно отказывалась (как-то неудобно, все же у меня и зарплата, и премии более чем достойные), но Виктория решила по-своему. Мне просто пришло банковское уведомление о поступлении денежной суммы.

Настеньку мы забирали с мамой вдвоём. Я вообще почти везде таскала её с собой. Почему-то очень страшно было оставлять маму дома одну. По приезду в квартиру было крайне неуютно. Ведь готовились вчетвером отмечать праздник, а вышло….

Но хвала всем Святым наша малышка уверенно возвращала и маму и меня к жизни. Мать вскоре вернулась к работе, а я, закончив оформление всех документов по опекунству, призадумалась. Что же мне теперь делать с жильём? С мамой жить не хотелось, у неё свой режим и привычки, у меня тоже свои заморочки. Возвращаться под мамино крыло не хочется совершенно. А моя съёмная квартира состоит из одной комнаты и кухни, для ребёнка места не предусмотрено. Поэтому думаю, что скорей всего придётся подыскать другую квартиру, хотя бы двухкомнатную. Так как детские вещи и игрушки должны иметь своё собственное место. Но ясно, что первые месяцы придётся оставаться под маминой крышей. Ведь именно здесь обустраивалась детская комната. Мама моему планируемому переезду поначалу резко воспротивилась. Но смирилась быстро, понимая, что я уже не первый год живу самостоятельно и жить вновь с родительницей не предел моих мечтаний.

Неожиданно, около недели до празднования очередного Нового года объявился новый сюрприз. Вечером, когда за окнами уже стемнело, раздался звонок домофона. Я как всегда играла с дочкой (с первых дней непроизвольно называла её так, и мама поддержала мой порыв). Через пару минут мама зашла в нашу с Настёной комнату: