— Жанна тут такое дело, Игорь поднимается к нам, наверно тебя потерял.

Я вскочила и как угорелая начала лихорадочно обшаривать окружающее пространство на предмет детских вещей. Сама себя не могу понять, но я, погрузившаяся в нежданное материнство, настолько ушла в себя и свою дочурку, что все контакты с внешним миром отпали сами собой. Я не хотела ни видеть, ни говорить с посторонними людьми. Моя задача на сегодняшний день — это моя дочка.

Я, в связи с трагичной потерей настоящей мамы малютки, тщательно отслеживала её физическое и психологическое состояние. Искусственное вскармливание, отсутствие тепла от родной материнской груди — в общем, я до паники боялась малейших последствий для Настеньки. Поэтому Игорь ни в коем случае не должен увидеть детские вещи, надо выставить его прочь. Выглянула в коридор — детские вещи словно оккупировали пространство: коляска, бутылочки, комбинезоны, одеяла. Полнейший бардак.

Срываю пуховик с вешалки, обуваю угги и вылетаю за дверь, больно уткнувшись носом в Игоря.

— Почему ты такой твёрдый? — недовольно бурчу и потираю пострадавший нос, приложилась не слабо, даже слёзы проступили в уголках глаз.

— Извини, не ожидал, что ты выскочишь так внезапно, — Игорь явно смутился от моей наглости.

— Пошли вниз, маме нездоровится, — ложь сорвалась легко, но взгляд я благоразумно не поднимала.

— Странно, вроде голос был бодрый, — всё же внимательный парень заметил несоответствие. Но так как я пёрла вниз по лестнице танком, не отвечая на его реплику, Игорю ничего не оставалось, как последовать вслед за мной.

Вдохнув колкий морозный воздух, я посильнее укуталась в пуховик. Сзади меня окружили родные объятия и вплотную прижали спиной к стальной груди. Вмиг стало горячо. Я несдержанно охнула. Как же это приятно, оказаться в горячем кольце любимых рук. Наверно даже мои глаза закатились в удовольствии от свалившегося на голову подзабытого счастья. Но насладившись несколько минут, я решительно выбралась из захвата. Всё это уже было, много-много раз. Не хочу проходить ещё один, тем более я теперь не одна.

— Зачем пришёл? — нахохлившись, приготовилась к обороне.

— За тобой, — в отличие от меня Игорь казался абсолютно спокойным. И оттого последняя фраза прозвучала настолько обыденно, как будто мы и не расставались на год, а не виделись всего несколько дней. Я опешила.

— Извини, но я не понимаю, что это значит?

— Жанн, ну сколько можно дурить. Ты просила оставить тебя в покое. По-моему, я дал тебе достаточно время для покоя. Не навязывался, не досаждал, проглотил даже твой чёрный список… опять. Я признаю свою вину, осознал и готов искупить. Давай ты перестанешь трепать нам обоим нервы и пустишь меня обратно домой.