— Жанна перестань трусить. Я не собираюсь хватать Настю в охапку и увозить в неизвестном направлении. Включи мозги, — под конец Игорь всё-таки разозлился. Но его злость меня также вытряхивает из собственного страха.

— Ты можешь объяснить нормально? Не раздавая указаний, — рявкаю в ответ.

— Я приеду к вам после работы, — диктаторским тоном отрезал Игорь и бросил трубку.

Опустив пятую точку на стул, я недоуменно таращилась на телефон. Так, что это было и чего мне ожидать? «Без понятия», подумала я и расхохоталась. Только смех вышел каким-то неискренним, не отражающим радость, а смахивающий на истерику.

Целый час я бесцельно бродила по квартире. Понимаю, что успокоиться не получится, а своей маетой я лишь ещё ближе подведу себя к нервному срыву. Но Игорь ни в коем случае не должен заметить моих внутренних метаний. У него не должно быть ни малейшего повода усомниться в моей адекватности. Всё-таки я опекун, а не родитель. И поэтому я должна быть максимально осторожна в собственном поведении и словах. Легко сказать, но как осуществить?

«Ужин! Путь к любому мужчине лежит через его желудок», — спасибо внутреннему голосу за подсказку. Вот дождусь пробуждения дочки, сгоняем с ней в ближайший магазин и побалуем себя и предполагаемого папу вкусным ужином. Стоп! Какого ещё папу? У моего лучика есть только мама, никаких пап!

«Да Жанна, отвлечься тебе не помешает. Иначе превратишься в полоумную эгоистичную мамашу».

Настя с удовольствием включилась в игру «приготовь-вкусняшку» и помогала мне на кухне. Я предупредила дочку, что вечером в гости мы ждём доброго дядю и с опасением отслеживала её реакцию. Но Настя была совершенно спокойна, и постепенно моя тревога в отношении неё улеглась. Ох, уж эти материнские зачастую беспочвенные волнения….

Мы только начали нарезать овощи для салата, как в дверь раздался звонок. «Кто-то очень торопился», усмехнулась про себя и неизвестно чему обрадовалась. Так и открыла дверь с глупой улыбкой на лице. За порогом ожидаемо стоял Игорь, всё ещё окружённый морозным воздухом. Лицо сосредоточенное и серьёзное. В руках мужчина держал объёмный картонный пакет. Мне подумалось, что внутри этой гигантской сумки наверняка лежит подарок для Насти. Сердце моментально омыло тёплой волной. Если хорошо Насте, значит хорошо мне.

— Заходи, — миролюбиво предложила, отступая вглубь прихожей. — Раздевайся и проходи на кухню, мы не успели закончить с ужином.

Предоставив мужчину самому себе, я поспешила к дочери. Мне самой требовалась минутка, чтобы сердце выровняло свой заполошный бег, а руки перестали мелко трястись. Поэтому я сосредоточилась на нарезании оставшихся овощей для салата.