Игра началась, да? Что ж, отыгрывать роль, труда не составит — такой Олег безмерно бесил.

— Зато не пёсик на цепи.

Брат — ой, нет, приближённый раб хозяйки! — мигом оказался рядом, выкрутил руки и прижал к себе. Вадик даже пикнуть не успел, не то что воспротивиться. Да и не ждал столь резких действий, думал, просто позубоскалят друг на друга.

— Верных пёсиков не заигрывают до смерти, сопляк! Зато частенько балуют за хорошую службу. Такими вот временными игрушками, когда они ломаются, — к нему притёрлись пахом с вполне себе уже ощутимым стояком. Страх кислил на языке, заставляя сглатывать, а мелкие волоски подниматься дыбом. Такому Олегу легко верилось, словно всё и в самом деле всерьёз… — Хочешь быть сломанной игрушкой, малыш?

Он отчаянно замотал головой. Не хочет. Любимой игрушкой — нормально, а вот сломанной очень нежелательно. Олег ухмыльнулся. Незнакомо, жестоко. И с силой оттолкнул, благо на кровать, а не на пол.

— Я так и подумал почему-то. Хозяйку слушаться с полуслова, с исполнением приказов не медлить. Ни в чём не перечить, — ну конечно, чтоб раб и перечил? Он не самоубийца. — Говорить, только когда спрашивают. А теперь раздевайся, и быстро!

Зачем раздеваться?! Нет, Вадик помнил про табу, про слова Лиры, но здравый смысл — одно, а страхи и подозрительность — другое. Поэтому промедлил. Олег сначала приподнял бровь, но почти сразу навис угрожающе и резко дёрнул за ногу, стаскивая уже на пол.

— Слов не понимаем, да? Ничего, строптивых игрушек хозяйка тоже любит, но недолго. Не разденешься сам, помогу я. Только после меня одежды целой не останется.

Угроза звучала слишком реально, а слова леди о широких полномочиях Олега он тоже помнил. Так что стиснул зубы и стянул футболку. Потом, медленнее, штаны. Не для привлечения внимания, просто внезапно застеснялся. Казалось бы, что такого? Они с братом какими только друг друга не видели за эти недели. Но вот так, под внимательным взглядом, отчего-то стало очень неловко.

Штаны полетели вслед за футболкой, а Олег всё стоял неподвижно и смотрел. И стоило Вадиму изобразить вопросительное выражение, криво ухмыльнулся. Чёрт! И почему он думал, что верхней одежды будет достаточно? Судя по полыхающим щекам, он покраснел… И зло стянул последнюю деталь — да на, подавись! Но удержаться и не прикрыть пах руками не получилось.

— Да кто бы мог подумать? Обученный раб вроде, а стешняшечка, что девственница перед брачной ночью. Не нужны мне твои сомнительные прелести, просто велено убедиться, что ты готов к представлению хозяйке. Руки за спину убери.