Ага, счаззз!

— Спасибо, я сам.

И ведь пришлось же. Самому. И хоть идти до игровой было всего ничего, Вадик пережил целый спектр ощущений: как болтаются без поддержки причиндалы, как лёгкий ветерок при движении овевает самое сокровенное, запуская по телу табуны мурашек, как потирается головка неуклонно твердеющего члена о чуть грубоватую ткань… и как эта самая ткань всё дальше и дальше отдаляется от тела. Блииин… Так он и вошёл, с членом наперевес и свисающим с него остатком ткани. И почти сразу, едва переступив порог, споткнулся.

Игровая превратилась в самое настоящее подземелье! Тёмные драпировки на стенах, окна вообще не видно (сколько ж там слоёв ткани?!), всё лишнее сдвинуто в стороны, кругом горят свечи, добавляя таинственности и теней, в самом центре комнаты стоит высокое кресло, сильно напоминающее трон, и в нём сидит Верхняя.

Сейчас, глядя на неё, никто бы и не усомнился, что это настоящая хозяйка, собирающаяся развлечься с рабом. Тёмный кожаный корсет (не тот, как в Средневековье, жёсткий даже на вид и ужимающий грудь, а скорее широкий пояс, но смотрится отпадно и возбуждающе!) поверх белоснежной просторной блузки с широким воротом, тяжёлая пышная и опять же тёмная юбка, из-под которой выглядывают носки туфель, или даже сапожек. Руки затянуты в перчатки, а пальцы задумчиво играют с кожаными хвостами плети. Мамочки… А они задержались. Из-за него, Вадика.

В спину удачно прилетел направляющий тычок, от которого он пробежал через полкомнаты, затормозив у самых ног хозяйки. Но хоть сообразил сразу упасть на колени и почтительно склониться. Рядом зашебуршались — наверняка Олег тоже принял соответствующую позу.

— Вы слишком долго шли.

Свист воздуха, и Вадик сжался в ожидании удара… Но хлёсткий звук от соприкосновения с кожей раздался справа. Почему его-то?

— Простите, хозяйка, новенький оказался несколько нерасторопным.

Удивительно, что не сдал полностью. «Рабская» солидарность? Новый свист, и опять звук удара рядом. А теперь что?!

— Это за ложь, раб, — в такие моменты поневоле начинаешь думать, что Верхние обладают каким-то подобием ясновидения… Или его просто уже достаточно хорошо знают? — А теперь ты, нерасторопный мой.

Ну вот и его очередь. Три коротких свиста, заканчивающиеся каждый жгучими полосами на спине. Вадик изо всех сил сжал кулаки и закусил губу — лишь бы не вскрикнуть. Вот не вздрагивать не получилось. Никогда не получалось. Даже несмотря на то, что удары оказались не такими уж и сильными.

— Неплохо, неплохо. Ну-ка…

К лицу придвинули стопу, и он на всякий случай поцеловал кожу всё-таки сапожек. Но носок подцепил его подбородок, заставляя поднять голову. Полностью распрямиться помешала тяжёлая ладонь, придавившая тело между лопаток. Пришлось выворачивать шею, чтобы показать хозяйке лицо. А вот смотреть на неё не стал, побоялся. Да и не должны же рабы глаз от пола отрывать, правда?