Да, я сгоряча заявила Егору, что заберу ее. Куда? Каким образом?

Да, даже если бы я могла.

Как можно забрать ребенка у такого отца?

Это какой сволочью нужно быть?

Да, Егор мог как угодно плохо относиться ко мне, к другим женщинам. Но я видела, что дочь свою… нашу… он обожает!

Почему сейчас мое сердце бьется сильнее, когда я думаю – а не потому ли он так сильно любит ее, что она моя?

Нет, Витаминка, не надо на это рассчитывать.

Дочь я у него не отберу. Сына не отдам. И что делать?

Ответ один.

Нам нужно быть вместе.

Я ведь… я ведь готова терпеть его присутствие рядом ради детей?

Только ради детей!

Ох… кому ты врешь, Витаминка? Тебе же до одури хочется снова почувствовать себя в его объятиях? Почувствовать его губы на своих губах? Снова ощутить то невероятное удовольствие, которое было у меня с ним? Только с ним… потому что больше просто ни с кем и не было…

Закрыть глаза, и признаться самой себе в том, что все еще люблю?

Или холить и лелеять гордость свою и обиду?

Не знаю. Не знаю что делать.

Если бы мама была жива! Она бы… она бы, конечно, подсказала мне как поступить!

Как же мне ее не хватает! Не хватает кого-то родного, близкого.

Почему я так и не стала разыскивать отца? Ведь я знала о нем многое, да, почти все.

Сильна была обида на него. За маму. За ее сломанную, по сути, жизнь. Да, это был ее выбор – любить его! Но я не могла простить.