– Ага-а… – доносится будто издалека и теряется в пути.

Отвлекаюсь буквально на миг, но этого хватает, чтобы совершить ошибку на снежной трассе. Сбиваюсь с пути, начинаю терять равновесие. Пытаюсь притормозить, но разгон слишком сильный. Меня заносит – и я, смирившись с падением как на лыжне, так и в глазах мужа, думаю лишь о том, чтобы минимизировать ущерб и ничего себе не сломать.

Сосредоточившись за одно мгновение, быстро оцениваю ситуацию и беру под какой-никакой контроль. Присматриваю «мягкое место». И, завалившись набок, улетаю в сугроб.

– Агата, ч-черт! Цела? – буквально через пару секунд доносится оклик мужа.

Вместо того чтобы встать и отряхнуться, я спускаю маску, ловлю губами снежинки и смеюсь, как сумасшедшая. В лыжных куртке и штанах неудобно, ноги согнуты в коленях икс-образно из-за лыж, палки валяются где–то рядом. А я не двигаюсь, наслаждаюсь моментом. И родным голосом любимого мужа. Его недовольным, но при этом взволнованным тоном.

– Ты упустил уникальный шанс «потерять» жену в отпуске и вновь стать холостяком, – охрипнув от холода и смеха, ехидно произношу я. Продолжаю хихикать.

Адам скидывает очки и шапку, нервно треплет взмокшие волосы и, уперев руки в колени, нависает надо мной. С беспокойством осматривает, с прищуром изучает мое счастливое лицо. И, кажется, немного успокаивается.

– Зато ты свой шанс получить по заднице не упустила. Специально меня доводишь? – протягивает руку, в которую я вкладываю ладонь в перчатке. – В гробу я видал твой активный отдых, – бурчит муж, крепче обхватывая меня. – Точно ничего не сломала?

Отрицательно качаю головой, опираюсь на локоть. Но когда Адам начинает тянуть меня, делает это слишком резко, и лишь перчатка остается в его пальцах, а я сама вновь шлепаюсь в снег. Подумав, выбрасываю обе руки, ловлю его кисть и что есть мочи дергаю на себя. Такого подвоха муж не ожидал, поэтому, покачнувшись, поскальзывается и падает рядом со мной.

– Теперь на равных, – выдыхаю клубок пара. – Так-то лучше.

И смотрю в темно-синее зимнее небо. Недолго, ведь обзор вдруг заслоняет лицо мужа. Улыбнувшись, Адам обнимает меня, нащупав под теплой одеждой талию, крепче прижимается ко мне и наклоняется к моим губам.

– Вот так… лучше, – шепчет с нагловатой ухмылкой, которая когда-то до жути меня раздражала, а теперь лишь вызывает улыбку. Хам, но такой хороший. Родной. Мой. Больше ничей. И целует вот уже столько лет только меня. Каждый раз с большей страстью. При любом удобном моменте.

Даже сейчас пользуется моей беспомощностью и нападает. Слизывает подтаявшие снежинки, согревает мои обветренные губы, окутывает жаром ротик.