– С чертятами и нарядим. Они это очень любят, – парирую я, впечатывая упругое тело в свой торс. – А я тебя люблю, – обезоруживаю капризную жену улыбкой.

И закрепляю эффект настойчивым поцелуем.

Звон разбитого стекла возвещает о том, что на одну игрушку у нас стало меньше, зато тонкие руки, обвивающие мою шею, дают надежду на жаркое продолжение.

Агата сдается. Впрочем, как и всегда.

Позволяет подхватить ее на руки и отнести на диван у горящего камина. Откликается на нетерпеливые ласки, целует меня сама, жадно и страстно. Вспыхивает, как сухой спирт, брошенный в костер. И сжигает все вокруг себя.

– Обожаю твою реакцию, – выдыхаю честно. Касаюсь губами тонкой шеи, спускаюсь ниже, пока Агата изгибается, открываясь мне.

– Только быстро, – пытается руководить, но голос срывается. – У меня дел много, а времени мало, – заканчивает сиплым шепотом.

– Размечталась, – хмыкаю ехидно. – Я для тебя лично все переделаю. Но потом, – задираю тунику до груди и припадаю губами к животику, которого первое время жена так стеснялась. Прохожусь поцелуями по шраму от кесарева. По татуировке, которую ей пришлось подправить после вторых родов.

Агата до сих пор помешана на своей внешности. Старается довести себя до идеала, не понимая, что уже именно такая в моих глазах. Лучшая.

– Вот это выбрось на хрен, – недовольно ругаюсь, пока стягиваю с нее тугие лосины. – Мне не нравится, – поборов дурацкую часть гардероба, отбрасываю тряпку в сторону камина.

– Размечтался, – возвращает мне мою же фразу Агата и смеется заливисто.

Играет, провоцирует. И легко достигает цели. Я ведь и так на грани.

Затыкаю ее поцелуем, отвлекаю напористыми и откровенными прикосновениями. И беру незамедлительно, даже не сорвав тунику. Пусть. Некогда.

Гостиная сразу же наполняется сладкими стонами, которые эхом разносятся по помещению и впитываются в стены. Несчастный домик в лесу повидал и услышал многое за эти дни. Должен уже привыкнуть.

А вот я не могу. Кайфую от того, как Агата пылает в моих руках. Улыбаюсь, когда с ее губ срывается мое имя. Улетаю вместе с ней.

Каждый раз, как в первый…

* * *

– Чтобы я еще когда-нибудь тебе поверила, Адам, – возмущенно фырчит Агата, расставляя тарелки на накрытом в гостиной столе. – Обещал мне помочь!

– А я что делаю? – непонимающе изгибаю бровь и протягиваю жене столовые приборы.

– Стоишь и на меня пялишься, – выпрямляется, уперев руки в бока.