Чуть поерзав на ледяной твердой поверхности, я высвобождаю руки и обвиваю Адама за шею. Принимаю его тепло, позволяю ему пронзить каждую клеточку моего тела. Если мне и до этого было жарко, то в объятиях Адама я возгораюсь и дохожу до предельной температуры.

Еще чуть-чуть – и мы растопим снежную трассу.

– Ну, все, вставай с меня, – смеюсь, упираясь в его грудь. – Иначе в нас кто-нибудь врежется.

– М-м-м, так на женщине – самая сладкая смерть, – тянет Адам и получает от меня ощутимый удар по плечу. Морщится демонстративно, заставляя тут же чмокнуть его в щеку в знак извинения.

– Дурак, – фыркаю и приподнимаюсь. – Отец многодетный, кто маленьких Тумановых растить будет?

Вместе с трудом встаем и балансируем на лыжах, держась за руки.

– Я соскучился, кстати, – неожиданно хмурится он.

– Я тоже, – тихо признаюсь, понимая мужа с полфразы. – Мы продержались три дня.

– Возвращаемся? – наклоняет голову и вопросительно прищуривается.

– Родители прибьют. Они нам тур на горнолыжную базу подарили, домик шикарный в лесу сняли, две недели уговаривали… – перечисляю я и подаюсь ближе к Адаму. Он тут же заключает меня в кольцо своих рук.

– М-да, боюсь, на порог не пустят, – быстро чмокает меня в носик. – Так и будем за дверью до истечения срока отпуска стоять, – хмыкает задумчиво.

– И с чертятами перестукиваться, – поддерживаю его шутливые слова. – А к детям хочется, – вздыхаю шумно, и хватка на моей талии становится крепче. – Илюшку я вообще дольше, чем на пару часов, не оставляла. Как он там…

– У него три няньки, – подмигивает Адам, намекая на тройняшек. Они действительно повзрослели и стали ответственнее. А в младшем братике души не чают. – Два деда и две бабушки. И еще Злата на подхвате.

– Так у нее свой малыш почти такого же возраста, – укоризненно цокаю. Привык, что жена брата постоянно рядом со мной и помогает в любом вопросе. Мы очень сдружились. Детишки нас объединили. Однако это не повод злоупотреблять ее хорошим отношением.

– Будто ей привыкать к одногодкам. После двойняшек-то, – смеется муж. Целует меня, а потом добавляет уже серьезнее: – Надо что-то делать, я до конца отпуска не протяну без них. Волком на луну выть буду.

– Я тоже, – опускаю голову.

– Звоним родителям? – делает паузу, выдерживая интригу. Но по хитрым сине–карим глазам я догадываюсь, что он что-то придумал. Смяв пальцами плотную ткань его куртки на груди, нетерпеливо дергаю на себя. Поторапливаю.

– И?

– Пусть сами приезжают к нам. Привезут наших четырех чертят. И Злату с Марком и детьми, – припечатывает меня к себе, сцепив руки в замок на моей пояснице. – Продлим аренду домика. И Новый год здесь вместе встретим.