Но почему он звучит здесь? В России. В домике в самой глуши?

Заторможено оглядываюсь и встречаюсь с лукавым, прищуренным взглядом.

– Ничего себе, Алена Царева собственной персоной. И как же мировые подиумы без тебя справятся? Модницы остались без нарядов в Новый год? – ехидно приветствую тетю. А она порывисто обнимает меня и расцеловывает, оставляя помаду на щеках. Даже не думаю сопротивляться. На эмоциях эта женщина непобедима.

– Все такой же вредный, Адам, – хихикает она. И кому-то рукой машет.

– Я сам еле ее уговорил, – неожиданно гремит с порога.

– Здравствуй, Лев, – по-свойски приветствую ее мужа, а сам едва не хриплю в объятиях родственницы.

Мама подходит к нам спустя пару минут, будто специально выдержав время, чтобы я дольше мучился. Рассмеявшись, она все-таки освобождает меня из цепкого капкана любвеобильной тети. Переключает ее внимание на себя, и уже в следующую минуту они щебечут и заливисто смеются, окруженные малышней. Общаются не как родственницы, а как лучшие подруги.

– Мы к Ромке прилетели, он в этом году не выездной, – обойдя свою жену, Лев протягивает мне ладонь. – Вот решили и к вам заглянуть заодно.

– И как он? – пожимаю ему руку. – Признаться, я его со дня свадьбы не видел. Даже не верится, что Рома все-таки женился.

Заядлый холостяк, бабник похлеще меня, он долго и красиво обхаживал каждую новую жертву, а потом бросал ее после первой ночи, потому что мгновенно терял интерес. Но однажды система дала сбой. И знакомство, которое наоборот началось с постели, вдруг стало перерастать в нечто большее. Со стороны Ромы, в то время как его случайная девчонка заявила, что перепутала и вообще собирается замуж за другого. И исчезла. Он сломался, потому что все пошло не по ее привычному плану. И забыть свою фурию не смог. Правда, было между ними еще одно обстоятельство… Но это, скорее, судьба. После того, как я нашел Агату и детей, я свято верю в нее.

– Ромка теперь примерный семьянин, весь в пеленках, – довольно тянет Царев, наконец-то, успокоившись по поводу непутевого сына. – И от молодой жены ни на шаг не отходит.

– Не напортачил еще? – тихо уточняю, с подозрением прищурившись. – Без обид, ваш сын – мой лучший друг. Но это не исключает того факта, что он раздолбай.

Чувствую, как кто-то ощутимо толкает меня в бок, призывая заткнуться.

– Кто бы говорил, – шипит мама, обхватив мой локоть, и косится на Агату, чтобы та не услышала. – Если бы не моя дорогая, умненькая невестка, то ты так бы и слонялся по свету без толку. А то Ромку он критикует, – закатывает глаза.