— Привет, Добби… — поднимая лицо, шепчет мне в губы.

— Привет, Мышка… — касаюсь ее губ своими.

Улыбаясь проводит рукой по моим коротко стриженным волосам.

— Холодно?

Одновременно качаю головой и «да» и «нет». Потому что вроде бы должно быть холодно, но я ни черта не чувствую. Берет меня под руку.

— Пойдем.

Мне хочется поднять ее на руки и…зацеловать, залюбить до отключки! Выплеснуть, все, что кипит внутри. Но там за спиной три пары голодных глаз, и питать их своими фантазиями про Мышку, я не готов. И так весь взвод обсуждает! А что обсуждать? Пару раз мельком виделись!

Как только мы оказываемся за дверью их квартиры, укрытые от чужих глаз, я срываюсь, зажимая ее у стены. Руки тонут в меху, губы жадно исследуют ее шею.

— Янка… Красивая моя… — выдыхаю между поцелуями. — Я сдохну от ревности!

Вбиваюсь лбом в стену над ее плечом.

— И от «голода». Пойдем наверх… Пожалуйста… — не соображая шепчу я.

— Какое — «наверх»?! — возмущенно выкручивается она. — Макс!

Хватает за руку, тащит на кухню. Успеваю только скинуть по дороге куртку у арки.

Яна втрамбовывает меня за стол на диван. Скинув шубу, открывает холодильник.

— Ты растаешь скоро! Смотреть больно.

Неправда. Вес начал возвращаться. И еда не кажется уже такой отвратительной, как в начале. Привык, наверное.

Не моргая смотрю на ее тело, обтянутое золотистым коротким платьем.

Рррр….

На стол перемещаются чашка с ветчиной и сыром, пара салатов, еще какая-то еда. И огромный парящий теплом и мясными запахами пирог из духовки.

Я ж не этот голод имел в виду, Мышка!