— Ну все, не ссорьтесь! — одергивает их Ася и снова погружается в чтение.

— Ладно, Решетов, не ревнуй. Я не претендую.

— Да ну!

— Скажем так: я уважаю чужие капиталы. Ты вложил больше, чем я.

— Как посчитал? — улыбается Кислицын.

— Он пошел ва-банк. А я — нет: плохие мальчики не влюбляются. Все честно!

— Ой, Раф… Раф… Встрянешь ты когда-нибудь по самые свои еврейские высокомерные ушки! — фыркаю я.

— Не-е-е… Это не моя история.

— Где-то я это уже слышал! — подмигивает Сэму Кислицын.

Апрельское солнце слепит глаза. Я снова закрываю их. Захлест, перехват, эллипс, восьмерка… Ускоряю вращение. Нагайка со свистом сечет воздух.

— Ян, фильм пойдешь смотреть?

— Позже. Возьмите мне колу с поп-корном, пожалуйста.

Они уходят, я остаюсь. Одной мне здесь тоже нравится.

Скоро выпускные экзамены. Еще месяц потерпеть, и Макс вернется. Ненадолго, но все же. А потом еще немного потерпеть и уже вернется насовсем.

Плечи и запястья устают, я завершаю фланкировку, со всей силы рассекая перед собой пространство. Кайфую от этого звука — свист от нагайки. Сзади звук аплодисментов. Разворачиваюсь.

Я знаю этого парня. Из класса Дагера. Паша… Иногда я ловлю его заинтересованные взгляды.

— Опасная девочка, — подмигивает он.

Засовывает руки в карманы джинсов, улыбаясь, делает ко мне не спеша несколько шагов.

— Не скучаешь?

— К чему вопрос? — дергаю подозрительно бровью.