Представляю, как охуенно будет находиться в ней. Лишь бы только она решила дать заднюю. Клянусь, сдохну на месте. Добавил второй палец. Растягивая ее, готовя для принятия моего изнывающего члена. Дюймовочка постанывала, извивалась как змея, толкалась бедрами вперёд, сильнее насаживаясь на мои пальцы.

Девочка моя, изголодавшаяся... Голодная... Такая пиздатая. Хочу ее себе. Всю. Без остатка. И душу и тело. Заменил пальцы на язык, продолжая таранить ее вкусную дырочку. Виолла уже близка к разрядке. Поймал себя на мысли, что хочу увидеть, как она кончает. Со мной, из-за меня, на мне, подо мной. Сомневаюсь, что смогу сегодня от нее уйти. Не смогу. Не хочу.

Еще немного усилий и она взлетит к небесам, а следом и я за ней. Непослушными пальцами добрался до ремня. Пряжка звякнула, пуговица, молния. Приспускаю штаны вместе с боксерами и обхватываю член у основания.

Он напряжен. Он жаждет занять свое законное место. Между этих стройных разведенных ножек. Виолетта больше не стонала. Кричала. Громко, севшим от стонов голосом. Еще несколько фрикций языком и Виолла кончает, с моим именем на устах. Мощно, ярко. Слизываю последние капли ее наслаждения, пьянея пуще, чем от спиртного.

Поднимаюсь на ноги и набрасываюсь на ее искусанные губы. Член трётся по ее животу и ноги совсем перестали слушаться Виолетту. Пару раз она чуть не шлёпнулась на прохладную кафельную плитку. Благо я и не собирался выпускать это совершенное тело из своих объятий. Не раньше чем...Пусть это будет смешно, но не раньше чем смерть решит забрать меня у нее. Да и даже потом делать это не намерен.

— Девочка моя... — подхватываю ее под ноги, она машинально сводит их за моей спиной.

— Тимоша... Тиииим... — в ее глазах плещется похоть, желание, жажда... и страх.

Виолетту все еще трясет от накрывшего ее оргазма. Стараюсь не тянуть время. Усаживаю чертовку на стиральную машинку, попутно стягивая с себя футболку. Я ведь так и не помылся. Но разве это имеет сейчас значение? Конечно нет.

Прижимаю ее к себе, чувствую как две небольшие вершинки колют меня своими каменными сосками. Хочу ее чувствовать. Кожа к коже. Приставляю член к мокрым складочкам и немного медлю. Сам не понимаю для чего, может в глубине души я пытаюсь дать Черноглазке последний шанс отказаться от этой бредовой затеи? Скорее всего.

Она молчит. Снова. Все еще. Лишь трястись начинает сильнее. Придерживая член рукой провожу между розовых лепестков, задевая все еще чувствительный после моих ласк клитор. Виолетта вновь выгибается, предоставляя доступ к груди. Наклоняюсь, вбирая в себя один сосок и рукой направляю член в нее.