— Виолетта! — Тимофей подаётся назад, а потом резко возвращается обратно. — Расслабься, пожалуйста!

Толчок, еще толчок. Тим прижимает меня к себе с такой силой, что кажется вот-вот мои косточки затрещат и разлетятся на мелкие кусочки. Новый толчок и я впиваюсь ногтями в его спину, абсолютно не контролируя себя, веду вниз, тяну их в стороны.

Тимофей шипит, зарываясь в мои волосы и продолжая брать меня. Боль уже давно притупилась и осталась где-то на задворках моего сознания. На первый план вышло неописуемое и никогда доселе не испытываемое наслаждение.

Толчок. Мой стон. Рычание Тима. Снова толчок. И снова стон. Он перестал быть нежным уже и сама не помню когда. Тим входит резко, грубо, часто, задевая при этом какую-то особую точку. Чувствую, что еще немного и меня вновь смоет волной удовольствия.

— Кончай Виолла, — рычит Тимофей в мои губы и продолжая активно таранить мое изнеможденное тело. — Кончай, Черноглазка...

И меня уносит. Срываюсь, словно с обрыва вниз. Кричу, выгибаюсь и сжимаю Тима ногами сильнее. Наслаждение, разливается по всему телу. Хочется смеяться и плакать одновременно. Еще парочка грубых толчков и Тимофей получает свою развязку, заливая горячей вязкой жидкостью мой живот.

Боже мой… Боже… Почему еще пару мгновений назад все казалось таким нереальным, а сейчас я не знаю куда себя деть и как теперь себя вести с Тимом?

Он всё еще прижимается к моему плечу своим лбом, крепко стискивая меня в своих объятиях. Мы оба тяжело дышим. Между ног немного саднит, но в этом нет ничего страшного, если брать во внимание то, чем мы занимались. В небольшой, некогда прохладной комнатке, сейчас слишком жарко. Воздуха не хватает и запах секса витает повсюду. Кружит голову и вновь заставляет чувствовать приятную тяжесть внизу живота.

Нет, нет. Так не пойдет. Я только что лишилась девственности и мне нужен покой. Нужно восстановиться. А пока стоит держаться подальше от Тимофея. Такой вот план.

Спрыгиваю на пол, пока Тим избавляется от остатков одежды и несусь к двери. Нагая, с кровавыми разводами на бедрах и с немного подсохшим мужским семенем на животе. Это все уже не имеет никакого значения. Схожу в душ после.