— У мамы... Завтра годовщина ее смерти... — она опускает глаза вниз, стараясь не показывать той боли, что сейчас в них плещется.
Принимаю все сказанное ею. Перевариваю. И пытаюсь понять, как мне действовать дальше.
— Я скучаю по ней... Еще один год без нее... — шмыгает она носом и утыкается в мою грудь.
— Хочешь съездить к ней?
— К ней?... — Виолетта смотрит на меня как на умалишенного. Молчит с минуту. О чем-то думает. Не тороплю, даю ей время на обработку информации. — На могилку?
— Если ты этого хочешь. Поедем. Хочешь?
— Я так давно там не была... — уже во всю захлёбывается слезами. — У Элеоноры вечные дела. Еще ни разу не удавалось побывать там в годовщину ее гибели.
Прижимаю Черноглазку к себе теснее. Наверное даже через чур сильно. Но она не сопровождается, да и я не в силах сейчас ее отпустить. Если бы я мог, не раздумывая бы забрал всю ее боль себе. Если бы я только мог...
Не замечаю, как рыдания стихают. Мы все так же лежим в обнимку, не способные пошевелиться. Завтра сложный день. На работе полная запарка. За мой маленький отпуск, дел накопилось с воз и маленькую тележку.
Не привыкать. Вывезу. Разгребу. Виолле об этом знать тоже не стоит. Я обещал ей, а значит мы туда поедем.