На самом же деле с ней творился какой-то пиздец. И тот факт, что она сама оседлала меня и трётся своим обалденным телом о мое, только доказывают его.
Видит Бог, я сопротивлялся. Сопротивлялся, как мог. До последнего. Но я нормальный здоровый мужик. И когда баба, о которой я мечтаю, сама буквально прыгает на мой член, не могу сидеть, сложа руки.
Да блять, она сама пришла. Сама стала до меня домогаться и предлагать себя. Как тут устоять? Вот и я не смог.
Руки сами сжались на ее бедрах, крепче фиксируя их на выпирающей из моих штанов выпуклости. Член изнывал от желания. А осознание того, что это Виолетта, сейчас целует меня и срывает мою одежду, подливало масла в огонь.
Сопротивляться я перестал, наоборот, наши действия откликались и отзеркаливались
действия друг друга. Стянул ее футболку и припал к двум вершинка, что так маняще выпирали из бюстгальтера. Виолетта выгнулась в спине и сильнее сжала руки в моих волосах.
Голову простреливало болью, но она же заставляла распаляться с новой силой. Протяжные стоны становились все громче и вот ее руки уже на моей рубашке, а мои губы исследуют ее тело. Пробуют ее на вкус.
Дверь в комнату распахнулась и громко ударилась о стену, приводя немного в чувства. На пороге стоял Тимофей. А судя по его лицу, он был зол, яростен и готовым убивать.
Разговор зашёл туда, откуда выбраться было не возможно. Значит, отец был здесь. Он угрожал этой женщине, и он угрожал Виолетте.