Бросаюсь следом. Едва его нагоняю. Меня приводят в небольшое помещение. Темное, с тусклыми, наполовину перегоревшими лампами и небольшим окном с решетками. На улице уже начинает смеркаться. Сколько же времени прошло...

Меня оставляют здесь совсем одну. Знаю и слышу, что за дверью кто-то стоит. Охраняет или ждёт благоприятного момента не понятно. Вот только момента для чего?

Где-то вдалеке скрипнула тяжелая железная дверь. Затем раздалось множество шагов, словно там проходила колонна из 20 человек. Скрежет ключей о замочную скважину, два оборота и дверь в комнату допроса распахнулась с такой силой, будто ее выбыли. Ко мне в комнату вошли двое мужчин.

Один не высокий, но коренастый. Со смешным ежиком на голове и большим кривым носом. Второй высокий, худощавый. Блондин с омерзительным шрамом на лице. Они сели напротив меня и какое-то время мы так и просидели молча, лишь сверля друг друга оценивающими взглядами.

— Итак… — протянул второй и почесал себя по затылку. — Будем знакомиться, Вета?

— Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Староваты, не находите? — уголки губ первого слегка дрогнули и он перевел свой взгляд на бумаги. Пролистав несколько страниц, он вновь посмотрел на меня, вот только ничего хорошего в этом взгляде я не обнаружила.

— Виолетта Романовна — вдруг прозвучал его мелодичный голос. Таким голосом бы детей успокаивать, но меня он пробирал до мурашек по коже. — Вы обвиняетесь в покушении на убийство, поджег и проституцию. Есть что сказать в свое оправдание?

— Все, что произошло с этой старой потаскухой она заслужила сполна. Жаль это не моих рук дело. Тогда бы одним покушением это не закончилось.

— Хорошо… — вновь протянул первый и оттянул воротник своей рубашки. — Тогда мы хотели бы услышать Вашу версию событий.

— Мою версию событий? Серьезно? Разве это мне сможет как-то теперь помочь? — конечно, не поможет, но и молчать глупо. Пока тебе дают говорить — лучше говорить. — Ладно. Начнем с самого начала?

Мужчины переглянулись, уселись поудобнее и синхронно кивнули. Вкратце рассказала о себе. За время моего рассказа их брови то взлетали вверх, то сводились к переносицам. Иногда они что-то записывали в свои блокноты. Порой просили рассказать более подробнее о том или ином моменте моей жизни.