— Сука.... — цежу сквозь зубы.

Ни на минуту нельзя оставить эту бабу. Какого хуя вообще происходит? Пожар, нападение... Пиздец.

— Тимох, ты меня прости, — Сеня прочищает горло. — Я понимаю, что это крайние меры. Но, кажется, только на них и надежда...

Он затихает. Да я и сам уже все понял. Отец реально может помочь разрулить сложившуюся ситуацию. Вот только просить его о помощи, значит загнать себя в рамки, установленные им же.

Трезвею моментально. Словно и не пил вовсе последние несколько часов. Меняю одежду, пропитанную запахом спирта, прыгаю в тачку и вжимаю педаль в пол.

Уверен, он меня ждёт. Знаю же его, знаю. Сидит сейчас в своем кабинете и считает минуты до моего появления. Сглатываю противный комок. Борюсь с желанием опустошить желудок.

Дома оказываюсь быстрее, чем планировал. Мамы нигде не видно. Оно и к лучшему. Не могу тратить время на ее веселую болтовню. Времени на эту непростительную роскошь просто нет.

Вхожу в кабинет без стука. Как и предполагал, отец сиди за столом, листает газету. В зубах у него зажата любимая кубинская сигара. Запах у них наипротивнейший. Да и вкус не лучше.

Сглатываю очередной блевотный позыв. Все же с алкоголем я переборщил. Или это все от нервов. Да, скорее так все и есть!

— О, сынок! — отец откладывает в сторону творчество жёлтой прессы и прибавляет на телевизоре звук. — Присаживайся! Ты только полюбуйся до чего люди опускаются!