— Встретимся с Ольгой, расскажем о предложении… — другая рука оказалась у меня на талии. — Посмотрим на ее реакцию. И в случае, если она оправдает мои ожидания, ты сможешь перестать забивать себе голову. — Скулу обжег поцелуй. — Подписываем с ней договор, согласно которому тебе нужно проиграть дело. А дальше… — мужские губы спустились на шею. — Мы его выиграем, и картины останутся у Ольги. Брачный контракт, Кира, не оставляет простора воображению. Его составляли умные люди. Гораздо умнее Ольги. И они предусмотрели, — новый поцелуй коснулся места, где, словно сумасшедший, бился пульс. — Все варианты.

— Но я же не выполню условия договора и… интересы клиента… — выдохнула я, чувствуя, как тело охватывает жар.

— Забудь. Я же сказал, что тебе нужно выиграть. А выигрыш в данном случае подразумевает как раз удовлетворение, — Воронцов резко развернул меня и прижался со спины, позволяя мне почувствовать его желание. — Исковых требований.

— Кирилл, — попыталась облагоразумить начальника я. — Она меня уничтожит.

— Нет, дорогая, — прошептал он. — Она уничтожит тебя, если ты проиграешь.

— Но договор…

— У нас уже заключен договор, Кира. И в нем ясно прописано, что изменение исковых требований после моего согласия на представительство не допускается, — обе руки Кирилла с силой сжали мои бедра. — Диспозитивность, Кирюш, главный принцип гражданского права, — по позвоночнику пробежала волна дрожи. — Условия здесь ставлю я. Дело клиентов — соглашаться на них или нет. Ольга же… — Кирилл подцепил подол юбки, — подмахнула договор, не глядя. Всегда читай, что подписываешь, — я попыталась одернуть юбку, но не преуспела. — Так что новый договор силы для нас иметь не будет, ибо старый он не юридической силы не лишает, — Нет у нас такого основания прекращения обязательств, если ты помнишь. А изменением договора по статье Четыреста пятьдесят Гражданского Кодекса это считаться не будет, потому что запрет на изменение по соглашению сторон прямо предусмотрен в первом договоре. Только расторжение отдельным актом.

Кажется, я начинаю сходить с ума. Как можно говорить такие серьезные вещи и соблазнять?

— Спорная ситуация, дорогая, — все-таки одернула юбку, но тут же получила по рукам. — Не смей. Нечего было надо мной издеваться. Так вот… несколько договоров, а значит толкуем по статье Четыреста Тридцать один ГК. Выясняем общую волю сторон с учетом цели договора… Ты меня слушаешь? — Кирилл замер.

— Да, — кивнула я, стараясь сосредоточиться. Почему я не сопротивляюсь? Потому что мне нравится то, что происходит, и стыда от этого я не ощущаю.