— Тебе лучше, насколько я вижу, — продолжил он.

— Максим, ты еще что-то хотел? — подняла глаза на Воронцова, замершего у моего стола.

— Хотел. Киру домой отвезти, — усмехнулся Максим. — Ты привез, я увезу.

Опять? Почему ему не живется спокойно?!

— Не стоит себя утруждать, — Кирилл точь — в — точь повторил голосом интонации Максима. — Полина тебя заждалась.

— Если ты будешь увольнять всех сотрудниц, с которыми я проведу вечер, то скоро останешься исключительно в мужской компании, — хохотнул Державин. — Да ладно тебе, я говорил Кире и скажу тебе: два раза на одни и те же грабли я не наступаю.

— Не преувеличивай, — язвительно отметил Воронцов. — Державин, не заставляй девушку ждать.

— Да сдалась она мне, — хмыкнул тот. — Общественный транспорт никто не отменял, — и тут же обратился ко мне. — Кир, помни, что мы друзья. Надоест — звони, сделаю все, как обещал. Удачного дня.

— И что же обещал тебе Максим? — изогнул бровь Воронцов.

— Избавление от твоего общества, — усмехнулась я. — Так что там с Полиной?

Кирилл скривился так, будто я насильно кормила его лимоном.

— Уволил. Без двухнедельной отработки.

— Тогда не понимаю причину ее радости, — нахмурилась я.

— Размер выходного пособия ее осчастливил, — объяснил он. — Я хорошо плачу за информацию. Полиночка оказалась в нужное время в нужном месте.

Я скептически взглянула на начальника. Что-то он темнит. Понятно, что рыжеволосая не будет тягаться с Кириллом. И тем более не отправится в суд оспаривать его решение. Он нагло пользовался своим положением. Но деньги…

— И? — намекнула я. — Поделишься?

— Позже, — Воронцов наклонился и погладил меня по щеке. — Сначала работа, потом Державин.

Его дело — не хочет говорить, пускай не говорит. А учитывая сущность Максима, я и сама не знала, хочу о нем что — нибудь знать или нет. От забежавшей Лены узнала, что Державин и правда уехал один, без Полины. Та рвала и метала, но домой уехала. На трамвае. И только ли из — за ее связи с конкурентом Воронцов решился на увольнение? Казалось мне, что таким образом он избавляет «Немезис» от сплетен.

Не прошло и получаса, как приехала Ольга. Как и предполагал Кирилл, от мирового она отказалась. Увидев брачный контракт, ничем не выдала свое удивление. А договор на проигрыш дела составлять не захотела. Даже больше, она сделала вид, что искренне обиделась, когда услышала наше предложение. Кирилл настаивать не стал, чем удивил уже меня. Больше того, он вел себя странно — выказывал свое неудовольствие моими действиями, обращался холодно и пренебрежительно. К его чести мне удалось понять, что задумал Воронцов. Хотя, конечно, сначала появилась обида — ничего не натворила, а обращаются так, будто я напакостившая в тапки кошка.