— И ты хочешь сказать, что Максим все еще тешит себя надеждами? Хочет получить меня? Не понимаю я вас, мужиков: было бы за кого бороться, — возмутилась я.

— Не прибедняйся, — покачал головой Кирилл. — Ты красивая девушка, Кира. Кроме того, несмотря на несколько своеобразный характер довольно интересная — уверен, что Максим многое узнал о тебе. А теперь прибавь к этому возможность получить отличного сотрудника и желание насолить мне. Разве не повод уделять тебе столько времени?

В его словах был смысл. И я была уверена, что и сам Воронцов рассматривал меня в подобном ключе.

— Ты говорил, что вы с Максимом похожи. Это и твое мнение?

Кирилл посерьезнел и недовольно нахмурил лоб.

— Не буду тебе лгать. Ты права. Но сейчас все изменилось, и ты прекрасно знаешь, что я от тебя хочу и на что готов пойти.

Знаю. Хочешь меня всю и готов научиться варить варенье. И я это прекрасно понимаю. Потому что знала, что расчетливость — качество, присущее всем именитым юристам. Не умея строить партию заранее и просчитывать ходы, невозможно подняться самому.

— Значит, Полина в курсе интереса Державина? — сменила я тему.

— Нет. Он не называл твоего имени. Она слышала лишь то, что Максим поможет Лине избавиться от моей новой девицы. Выгодное сотрудничество, учитывая, что он и так старается подобраться поближе. Я уверен, что он не верит словам Лины о нашей связи. Собственный вывод расходится с выводом Ангелины, а он привык полагаться только на себя. Помогая ей, он выигрывает сам — держит ее подальше от тебя. Вряд ли он мечтает смешать тебя с грязью, о чем грезит Лина.

— Заботится, значит, — вылетело у меня.

Кирилл кивнул.

— Можно сказать и так. Только они ошиблись, Кира. И их ошибка фатальна.

— И в чем же? — натянуто улыбнулась я, пребывая не в восторге от открывшейся информации.

— Ты не очередная девица. Ты моя, Кира. И я не позволю им даже приблизиться к тебе.

Слова Воронцова звучали… хищно. Кажется, я нарвалась на более сильную личность, чем был Данил. У Кирилла гораздо больше возможностей. В том и разница: из зубов гиены я угодила в когти тигра. Или даже дракона. И раз я позволила Воронцову ощутить мою… любовь, прочувствовать то, что я способна ему дать, он не отступится.

— А ты — мой? — установила контакт с его серыми глазами. Несколько долгих секунд он молчал, и я едва заставляла себя не опускать взгляд. Он был человеком. Но человеком сильным, властным и потому опасным. И именно эти качества сближали его с диким хищником. И потому смотреть на расширившиеся темные зрачки, которые практически полностью заволокли радужку, было тяжело.