— Твой, — наконец, отозвался он, и я несмело ему улыбнулась. Кирилл первым отвел глаза — только лишь для того, чтобы обойти меня кругом и обнять со спины. Его тягу к таким объятиям я уже заметила — даже в мелочах он подбирался с самого уязвимого места. Словно наслаждался тем, что ему позволено многое и не мог этим насытиться. — Сегодня ты ночуешь у меня. И никто не посмеет нам помешать.

Звучало… многообещающе. И закономерно, что оставшуюся часть дня я не могла думать ни о чем другом. Не могла не вспоминать подробности нашей первой ночи и те чувства, что волной нахлынули на меня. Я не стала возражать Кириллу, хотя подобный напор несколько пугал меня. Я понимала, что вновь совершаю ошибку, поддаваясь воле заведомо более сильного. Но тешила себя мыслями о том, что мой отказ спровоцирует его, а раковина вновь захлопнется.

Я ступала по острию ножа и делала это осознанно.

За моей машиной мы все-таки заехали. Данил вновь пытался меня зацепить, но я принимала его ехидные замечания за похвалу, чем выводила его из себя. Кирилла попросила остаться в автомобиле. Еще при первой встрече не следовало показывать, что у меня все хорошо, — все-таки Данил искренне верил, что создает мне идеальные условия для жизни, и лучше, чем с ним, мне быть не может. Увидев же, что я не только не скучаю по нему, но и нахожусь в отношениях (а как еще он мог расценить руку Кирилла на моей талии?), он несколько… растерялся.

Но остался в своем репертуаре. Открыв багажник, увидела маленький сабвуфер и тут же недовольно повернулась к неиу. Мне не хотелось оставаться должной, и поэтому пришлось чуть задержаться, настоятельно требуя забрать акустику. Переубедить Данила не удалось, и я решила, что при первой же возможности отвезу его «подарок» во второй сервис.

— Все в порядке? — прищурился Кирилл, когда я подошла к паркетнику, крутя на пальце ключи от автомобиля. Глупая привычка, от которой мне не удавалось избавиться.

— Как сказать, — вздохнула я. — Я домой поеду, — резко сменила тему. — Сделаю несколько мелочей и сразу к тебе.

— Буду ждать, — улыбнулся Воронцов. — Только попробуй не приехать.

— И что мне за это будет? — усмехнулась я, приподнимая брови.

— Тебе это не понравится, — туманно ответил он. — Садись. Или тебе нравится дразнить своего бывшего? Он с нас глаз не сводит.

Я скривилась. Больно надо мне его дразнить. Но Кирилла все-таки послушалась. Пока ехала домой, размышляла над прозвучавшими словами. Мне, мягко говоря, не понравились угрозы — я не хотела снова чувствовать себя на поводке. И следовало, как можно скорее, обговорить этот момент. Если Воронцов не будет меня слушать и начнет настаивать на своем, придется переходить к крайним мерам — я не для этого уходила от Данила. И пусть Воронцов и рядом не стоял с Ветровым, но от этого только хуже — возможности контроля практически безграничны.