Существовал и вариант, что она будет молчать. Как же… она проиграла неизвестно кому. Секретарше. Засмеют!

Когда Кирилл сел в машину, я продолжала усиленно думать. Извечные вопросы — кто виноват и что делать? И как мне тактично спросить у уже бывшего начальника, могу ли я получить рекомендации?

— Устала? — он нежно погладил меня по щеке. Дежа вю… Что-то мне это напоминает.

— Очень, — выдохнула я, нехотя открывая глаза. — Все в порядке? Что ты ему сказал?

Подняла спинку сидения и выжидающе посмотрела на Воронцова.

— Ничего такого, что заставило бы тебя волноваться. Всего лишь предупредил, чтобы он даже думать не смел о моей девушке.

— Даже так?

— Кира, я повел себя несдержанно. Но, черт побери, я не знаю, что на меня нашло. Мне так хотелось показать, что ты моя, — Кирилл слабо улыбнулся. — И моя эгоистичность отрицательно сказалась на твоей репутации. Я выставил тебя не в лучшем свете. Поставил на одну ступень с Линой и… другими.

— Что сделано, то сделано, — покачала головой. — Мне нужна была твоя поддержка. А злость Лины стоила сложившегося обо мне мнения, — я могла сколько угодно уверять себя, что меня не волнуют чужие домыслы. Но при этом знала точно: пока я с Кириллом, ни одна шавка не посмеет брехать в мою сторону. А в случае расставания… мне придется несладко.

— Нет, дорогая. Возможно, слова Державина ты всерьез не воспринимаешь, но если совершенно чужой тебе человек, вдруг задаст тот же вопрос? Как ты отреагируешь?

Нахмурилась. Как? Наверное… расстроюсь. Максим — это Максим. Представила ситуацию, если вдруг Керцев, Белоярцев или Деменев скажут подобную глупость. Выходило… неприятно.

— Поэтому я попытался исправить свою ошибку. По крайней мере теперь Державин хорошо подумает, прежде чем вставать между нами.

— Почему?

— Я сказал ему, что люблю тебя.

Интересно, способности вводить в ступор где — то обучают? Если да, то мне хотелось бы походить на такие курсы. Нет, конечно, я понимала, что происходящее между нами — не простая симпатия. Тот накал чувств не мог быть вызван и только лишь похотью, желанием. Себе я готова была признаться. Да, я любила Кирилла. Но не ожидала, что он примет свои чувства и скажет об этом. Забавно, что первым, кто услышал признание, стал его закадычный враг, а не я.

— Его сестра один раз уже поставила мое будущее под угрозу. Второй раз я подобного не допущу. Я учусь на своих ошибках. И если Максим постарается совершить то, что не удалось Кристине… я его уничтожу. Теперь это не просто игры двух избалованных мальчиков. На карту поставлено гораздо больше.