В богатстве фантазии Кирилла мне пришлось убедиться, едва мы оказались в квартире. Воронцов, словно обезумевший торнадо, раз за разом сводил меня с ума, лишая возможности трезво мыслить. Тот капкан чувств, в который я попала, пугал и восхищал одновременно. Я не просто тонула в глубоком омуте давно не сдерживаемых эмоций Кирилла. Больше того. Я хотела тонуть.

Опустившиеся на город сумерки застали нас в кабинете. Кирилл сосредоточенно работал за ноутбуком, разбирая отложенные с прошлой недели документы. Я же, отвлекшись от чтения одного приключенческого романа, найденного на книжной полке, тихо подошла к нему. Со спины обняла ставшего необходимым, словно воздух, мужчину и через плечо заглянула в экран.

— Помочь? — шепнула едва слышно.

— Я уже заканчиваю, — выдохнул Кирилл. — Последний процдок и я снова твой.

Он на пару мгновений повернул голову, и я прижалась губами к его. Нежный, осторожный поцелуй снова вскружил голову. Но подошла я не за этим. На душе было неспокойно — хотелось, как можно скорее, решить все возникшие проблемы и устранить недопонимая. С мягким усилием начала массировать плечи Воронцова, разминая мышцы и то и дело проводя ноготками по мужской спине.

— Кирилл, ты напишешь мне рекомендации? — сказала совершенно спокойно, но сердце будто пропустило удар. И чего я разволновалась, дурочка?

Воронцов, расслабившийся от моих уверенных прикосновений, напрягся. Не дочитав, захлопнул крышку ноутбука и повернулся ко мне.

— Все-таки хочешь уволиться?

— Хочу. Так будет лучше, — мне и правда казалось, что работать в «Немезисе» нам будет тяжело. И дело даже не в том, что подумают люди. Конечно, удобно быть вместе постоянно, но вечная идиллия — утопия. Рано или поздно, но между нами появятся разногласия — в личных же или профессиональных отношениях. И как разделять две разные сферы? Как не перенести какую — нибудь глупую обиду или недовольство с одного на другое? Вспоминая свою жизнь с Данилом, я была уверена, что при любом раскладе удерживать себя в рамках не получится. Бывало, если мы ссорились дома, то помогать ему в автосервисе я не могла. На душе скреблись кошки. А разногласия в работе постоянно сказывались на наших личных отношениях.

Мне не хотелось сравнивать Данила и Кирилла. Возможно, Воронцов и правда сможет строго разделять наши отношения и карьеру, но за себя я уверена не была. А идеализировать то, что мы медленно создавали, смысла не было. От мелких склок никуда не деться.

— Я уважаю твой выбор, Кира, но не думаю, что он правильный. Подумай, хочешь ли ты дальше развиваться, как юрист, — Кирилл медлил, будто тщательно подбирал слова. — Я смогу помочь тебе, научить всему, что знаю сам. Это не отменяет того, что ты можешь подняться и без меня… но давай будем честны друг с другом. Ты хотела устроиться в суд… но представляешь ли ты, какая это собачья работа? Отработанный месяц покажется тебе отдыхом — и все это за ничтожные копейки. Если ты хочешь стать судьей, — он подмигнул, — то еще куда не шло… Но если уйдешь только из принципа, это будет самым глупым поступком в твоей жизни.