— Все равно, — произнесла она. — Я не впущу тебя в свой разум. Хватит.

Эми напряглась и поморщилась, изо всех сил стараясь справиться с той заслонкой, которая появилась в ее сознании. Окружающее пространство затрещало. Эми чувствовала необыкновенную силу иллюзии, но не оставляла попыток развеять ее. Итан, без какого-либо просьбы дотронулся до натянутой нити между разумом и галлюцинацией, а потом легко разорвал.

Улыбка баронессы померкла, цветы за ее спиной окончательно сгнили.

— Если вдруг передумаешь, — произнесла она, расплываясь в воздухе, — ты можешь воззвать ко мне. Помни, мы все живем в памяти друг друга. Моя частичка всегда будет в твоей крови.

Баронесса исчезла. Но Эми с Нэнси еще долго чувствовали на себе взгляд мутных безжизненных глаз, пока пробирались через лабиринт.

***

Яхта резво вошла в поворот, подпрыгивая на небольших волнах. Звук мотора и плеск воды заглушал любые посторонние звуки. Кажется, Нэнси решила покончить со своей миссией как можно быстрее, поэтому гнала на полную. Эми тоже хотелось как можно скорее разобраться со всем Вскоре Суррей остался позади.

Эми равнодушным взглядом окинула проплывающее мимо судно, уже не боясь, что Нэнси выкинет что-нибудь дикое. За эти несколько часов, что они провели наедине, обе успокоились. Кажется, Нэнси даже поверила, когда Эми объяснила, что перед ними не был призрак в лабиринте. Всего лишь ожившие воспоминания их общего предка, тянущиеся к Итану.

— Значит, этот Льюис такой же, вот почему он такой аномальный. Согласился стать вместилищем чужих… — она закусила губу, не собираясь озвучивать слово, пришедшее ей на ум

— Душ? — попыталась угадать Эми, сразу по быстрому взгляду понимая, что попала точно в цель.

Нэнси поморщилась.

— Слишком антинаучно.

— Значит, просто «памяти».

— Да. Наше тело хранит память о предках. Передающиеся по наследству болезни и склонность к тем или иным порокам, тому доказательство. Если в нас живет и часть их личности как памяти, в это сложно, но можно поверить.

Эми подняла голову вверх и задумчиво уставилась в окно — прямо на тусклое солнце, закрытое серыми тучами.

— Мне всегда казалось, что я предоставлена сама себе. Что есть только я и все.

Нэнси дернулась в ее сторону, но так ничего и не сказала. Напротив, поджала губы — чтобы точно не говорить.

Воцарилась тишина.

— Эми… — протянул Итан, опуская руку на ее плечо, — мы все еще можем быть вместе. Нас всегда будет двое.

— Ну да, — Эми фыркнула. Как и всегда, в слова Итана отчаянно хотелось верить, но сделать это было крайне сложно. Особенно сейчас. — Эй, Нэнси, как думаешь, какова последняя стадия? Я видела изображение своего мозга на твоем экране перед тем, как забрать тебя.