– Вот там мы с папой пили кофе, – робко произнесла я, указывая на небольшое кафе, на крыше которого был прикреплен плоский рекламный рогалик, обсыпанный маком.

– Значит, мы пойдем туда, и я куплю тебе самую большую чашку капучино.

– А по этой дороге мы гуляли после завтрака, там красивый подъем и вид со скалы…

– Устроим завтра пробежку в ту сторону. Как у тебя со спортом? – Егор точно улыбался, но я не стала поворачивать голову и проверять.

– Со спортом плохо, но пару километров осилю.

В кафе мы устроились именно за нашим с папой любимым столиком. Наверное, слезы заблестели у меня в глазах, потому что Егор бросил на меня цепкий взгляд.

– Держи рогалик. Пить капучино в такую жару – сомнительное удовольствие, но мы с тобой не ищем легких путей, – с иронией произнес Егор, видимо стараясь отвлечь меня от горестных мыслей.

Тесто у выпечки было слоистое и воздушное, как когда-то у Лизы. Стоило отломить кусочек, и аромат ванили усилился.

– Спасибо.

На берегу нетерпение приумножилось. Море звало, и около лежака я скинула шлепки, чтобы впитать тепло крупной гальки. Ходить по таким камушкам не слишком-то комфортно, однако сейчас меня это ничуть не беспокоило.

Я не сразу сняла платье, а сначала огляделась и бросила короткий взгляд на Егора. Комплекс относительно резко увеличившейся груди никуда не делся, и я ощущала себя не слишком уютно. Но убедившись, что кругом присутствуют взрослые женщины и девушки с грудью гораздо больше, я успокоилась и даже пришла к выводу, что фигура у меня нормальная во всех местах.

– Иди первая, – сказал Егор. Стянув майку, он небрежно отправил ее на лежак. – И далеко не заплывай. Учти, буду следить за тобой.

Я чувствовала море, и оно отвечало взаимностью. Оно было ласковым и просило его нарисовать.

«В следующий раз непременно возьму альбом».

Вода окружала, манила, дарила капли брызг и держала на поверхности. Я плыла и испытывала особенную радость – природную. Когда хорошо просто от того, что голубое небо и светит солнце. И еще я чувствовала себя повзрослевшей и окрепшей, способной на многое.

«Нужно не забыть сказать кошкам, что жизнь все же прекрасна».

Вечером я окунулась в мир уличной еды. Если бы желудок был раз в пять больше, я, наверное, останавливалась около каждого продавца и покупала то одно, то другое. Но пришлось ограничиться питой с чевапчичами и стаканчиком с жаренными кусочками теста, облитыми золотистым сиропом. Егор не отпускал меня ни на секунду, будто я могла потеряться. Он всегда стоял рядом и так близко, что иногда наши локти соприкасались. Я отмечала это, и мне нравилось чувствовать себя защищенной. И когда нужно было купить пятый магнит, я уже не так сильно смущалась.