Пальцы Егора остановились на ключице. Затем он провел рукой по моим еще не высохшим волосам и отодвинул их. Наклонился и коснулся губами виска. Нет, не поцеловал. Лишь коснулся, точно спрашивал разрешения.

Я сдерживала желание заглянуть в глаза Егору. Вдруг я прочитала бы в них то, что с болью сжало бы сердце… Пожалуй, это был единственный барьер в данную минуту. Но я победила и это. Ладони легли на каменную грудь и скользнули к плечам Егора. Я подняла голову, и его губы оказались близко…

Горячее дыхание.

И пусть бы оно влетело в меня и согрело раз и навсегда.

– Малышка, не хочу, чтобы ты боялась. Дженни…

– Я не боюсь.

Наверное, мою вечную дрожь Егор принял за испуг, но я понятия не имела, почему меня трясет. Хотя… может, и боялась…

Мне очень нравилось, что он называет меня так ласково. И я мечтала это услышать еще раз. Будто я чудом попала в параллельную реальность, где рядом всегда окажется тот, кто защитит. И это были особенные мгновения.

Я поднялась на цыпочки. Егор прижал меня к себе крепче, и моя грудь впечаталась в его грудь, отчего тело приятно заныло, и я мгновенно потеряла желание шевелиться. Лишь потому, что не хотела расставаться с этими странными ощущениями, имеющими надо мной власть.

– Малышка… – вновь произнес Егор, и его губы коснулись моих губ.

Первые два поцелуя получились короткими, будто иначе и нельзя было. Но потом я разомкнула губы и утонула в неимоверной нежности, о существовании которой не подозревала. Руки Егора взлетели вверх по моей спине и скользнули вниз к талии. Он не отпускал меня ни на секунду, и ладонями я чувствовала рисунок мышц на его плечах…

Я не предполагала, что это когда-нибудь может произойти.

И я не понимала, почему это происходит.

Это был иной мир, где все перевернуто с ног на голову, и в какой-то момент приходит осознание того, что так и должно быть…

Егор ослабил объятия, и я пошатнулась, потеряв на миг равновесие. Он отстранился, вновь погладил меня по щеке, задержал пальцы около подбородка и коротко улыбнулся. Но его серо-голубые глаза следили за мной внимательно, будто каждый вздох и каждый выдох имели особенное значение, будто категорически нельзя было пропустить даже взмах ресниц.

Растерянность и смущение переплелись в душе, я сделала шаг назад, зачем-то взяла со стула платье и прижала его к себе. Кадры прошлого замелькали перед глазами, в ушах зазвенели давно сказанные фразы, и сердце сделало попытку выскочить из груди…

Сейчас мне нужно было остаться одной. Чтобы понять, как такое могло случиться, почему полыхают чувства и горят губы, жива ли я еще или уже нет…