Наши тела статичны и только бедра сталкиваются в едином хлестком ударе. Снова и снова. Под общие возгласы. Под его мат. Под пошлые шлепки тел.

Так правильно. Так прекрасно. И мыслей не остается, они просто улетают вместе со страхами, недомолвками, воспитанием.

Мы просто вместе. Мы просто любим друг друга.

Так, как умеем делать только мы. Дико. Страстно. Весьма и весьма аморально. И спустя множество жесточайших, невыносимо прекрасных фрикций сознание отключается, в теле лопается струна, выпуская из меня звук первого оргазма.

Такой чистый, как нота. Такой невинный, как ребенок. Я кричу, бьюсь в судорогах, пока Руслан держит меня, не давая соскользнуть с его члена, который сжимавшиеся мышцы влагалища упорно пытаются вытолкнуть.

Я осмеливаюсь открыть глаза и вижу его восхищенный взгляд, от которого пробегает разряд тока по телу, а пальчики на ногах сводит судорогой.

— Хочу, чтобы ты так кончала всегда, — говорит он и снова целует, возобновляя движения, и вот теперь я чувствую, что он не сдерживается.

Берет грубо, так, как ему нравится. По-звериному прекрасно. Вторгается снова и снова.

Вбивается бешеным быком, царапая мне спину корой дерева.

Но боли я не чувствую, только новую волну цунами, что снова готова снести меня наслаждением.

На этот раз единым.

Голова кругом, и я перестаю осознавать происходящее вовсе.

Есть лишь наслаждение, яркое и безудержное, которое сжигает разум окончательно и бесповоротно.

И нет ничего прекраснее кончать, пока в теле растекается обжигающая лава.

Нет ничего прекраснее держаться за мужчину, который, несмотря на любую твою глупость, будет тебя любить и просто решит все проблемы.

Руслан все решит. Мой Руслан самый лучший.

Сколько времени проходит, осознать невозможно, кажется, целая вечность. Отдышаться нет сил, сердце бьется в бешеном ритме, что невозможно ослабить.

Руки дрожат, а в голове полнейшая пустота. Там идиллия.

— Помнишь, — задыхаясь, глажу его влажную кожу. — Ты хотел сделать меня беременной?

— Да, — хрипит он, пока член пульсирует внутри меня.