– Я вас прекрасно понимаю, – перебив, заверяю будущую свекровь. Чувствую, что мы с ней не поладим. – Поверьте, меня будущее вашего сына волнует не меньше. Я очень хочу, чтобы он был счастлив.

– Тогда ты догадываешься, зачем я пришла, – удовлетворенно подытоживает Ирина. – Саша – успешный перспективный хирург, его ждет головокружительная карьера.

– В которую ни вы, ни ваш муж не верили, – вставляю свои пять копеек.

– Да, у нас были недопонимания, но наши внутрисемейные дела тебя не касаются, – в ее голосе прорезаются раздраженные нотки.

– Почему же? Очень даже касаются, – бесстрастно парирую я. – Саша сделал мне предложение, и я его с радостью приняла. Вас он, видимо, тоже известил, раз вы лично приехали меня благословить, – позволяю себе немного иронии.

– Ну, во-первых, ты спешишь, детка, – снисходительно начинает Ирина Владимировна. – Он женат, и надеюсь, что это так и останется. Во-вторых, я только что разговаривала с твоей мамой по телефону, и она со мной полностью солидарна в данном вопросе. Саша и ты не можете быть вместе.

– Можем и будем, – проглотив горечь, твердо заверяю я. Плохо, что мама узнала обо всем не от меня. Плохо и обидно, что она, не зная ситуации, встала на вражескую сторону, но я не сомневаюсь, что смогу ее убедить сменить точку зрения. – Мы с Сашей взрослые, самостоятельные люди, не нуждающиеся ни в чьем одобрении и советах. Никто не может решать за нас, Ирина Владимировна. Со всем уважением к вам, хочу сказать, что вы зря тратите время. Мы оба врачи и отдаем полный отчет вероятным сложностям, с которыми придется столкнуться, но покажите мне хоть одну семью, в которой нет проблем?

– Милая, если бы я была уверена, что мой сын действительно отдает отчет своим действиям, то не пришла бы сюда и не стала оспаривать его решение, – смягчившись, произносит Ирина. – И он по-настоящему верит в то, что любит тебя, но я знаю, что стоит за его благородным порывом связать жизнь со смертельно больной девушкой.

– Я не собираюсь умирать, как бы вам этого ни хотелось, – выразительно закатив глаза, снисходительно ухмыляюсь я.

– Типун тебе на язык, Леся. Я сто лет знаю вашу семью. Неужели ты думаешь, что я желаю тебе… – прижав руку к груди, она прерывается, чтобы сделать глубокий вдох. – Я всей душой желаю тебе прожить долгую и счастливую жизнь…, но не с моим сыном.

– Почему? – задаю совершенно простой вопрос, который почему-то ставит Ирину Владимировну в тупик. Она несколько мгновений изучающе смотрит мне в глаза, подыскивая правильные, на ее взгляд, слова.

– Я могу говорить прямо? – уточняет с толикой вины в голосе.