Почему же все вышло именно так? Неправильно, несправедливо, неоправданно глупо и отчасти жестоко…

Почему, трижды одержав победу в битве за жизнь, сражение за любовь я проиграла с треском?

Почему сдалась ещё в самом начале?

Зачем раз за разом подсознательно искала причины сбежать, убедив себя в том, что уйду первой?

Почему не учла, что жизнь более сложна, опасна и непредсказуема, чем смерть?

Так много раздирающих душу в клочья вопросов, ответы на которые всплыли на поверхность только сейчас.

Я так долго и мучительно сражалась за жизнь, что в какой-то момент страх умереть трансформировался в боязнь самой жизни. Вероятность регресса пугала меня не так сильно, как подвешенное состояние, в котором я находилась уже очень много лет. Я боялась, что, когда страшный день наступит, Саше придётся пройти этот путь со мной. Но еще больше меня страшило то, что этот день наступит слишком поздно.

Слишком поздно для него.

Я хотела для Саши совершено другого будущего, не задумываясь о том, чего хочет он сам. Я возомнила, что имею право решать за него. Самое эгоистичное, нечестное и трусливое заблуждение, с которым сталкиваются многие, очень многие. Я встречала немало таких людей на своем пути. Татьяна, женщина из соседней палаты, моя любимая Адушка и Вадим – их горький опыт должен был стать для меня уроком, но я предпочла «скакать на собственных граблях».

Теперь мне предстоит все исправить, обнулить и начать новое сражение, но уже не за свою жизнь.

Если меня когда-нибудь спросят, что оказалось самым простым в моем плане, которого, по сути, не было, я, наверное, вспомню тот разговор с Варькой на кухне. Тогда у меня была цель, только цель и направление. Больше ничего. А потом началась хаотичная и болезненная трансформация, многое изменившая в моей привычной картине мира.

И знаете, что самое удивительное? За все это время я ни разу не вспомнила о своей болезни, неуверенности и навязчивых страхах, мешающих жить не «почти», а просто.

Просто жить.

Просто любить.

Просто быть счастливой.

Нет, я не излечилась в один день и не прекратила принимать лекарства, но делала это на автомате, переступая порог внутреннего отторжения и дурацких комплексов.