– Вот и хорошо, а то вдруг мы с Витьком решим помолвку устроить? – жизнерадостно улыбается Варька. Бедный Витек, знал бы он, как его за глаза называют…

– Ты не спешишь? – серьезно спрашиваю я. – Может, повременишь. Где ты отмечать собралась? Ничего не работает.

– Солнце мое, в наше время, если не поспешишь, ничего не успеешь. Хотя ты права, мы сейчас все надолго застряли. Границы закрыты, в больницах трындец. Из дома лишний раз страшно выйти. У нас в поликлинике много положительных каждый день выявляют. А ты сама заразиться не боишься? Поменьше бы по фондам своим таскалась.

– Я переболела уже. Не боюсь, – пожав плечами, беспечно отзываюсь я. – А волонтеры сейчас самый необходимый сегмент. Поэтому и работаем без передышки.

Насчет переболела, это я конечно погорячилась. Можно сказать, отделалась легким испугом. Провалялась две недели на карантине в больнице. Никаких симптомов, кроме потери вкуса и запаха, даже повышенной температуры не было, а тест положительный. Мама больше напугалась, чем я. Новостей насмотрелась, а потом меня страшными байками по телефону изводила, но я почему-то уверена, что после стольких лет борьбы с раком меня так просто коронованными вирусами не одолеть. А если серьёзно, ситуация с пандемией с каждым днем ухудшается, вызывая небезосновательную панику среди населения. Я очень боюсь за родителей. Хорошо, что они временно за город перебрались. Там им будет безопаснее, пусть сидят и не высовываются, а продукты я им сама отвезу.

– Так люди по второму кругу болеют, Лесь, – нагнетает Варвара. – Первый раз повезло, а второй может сложнее пройти.

– Ты поменьше желтую прессу читай, и не так страшно жить будет, – советую я.

– Кстати, о прессе… – начинает Варя и нерешительно осекается. – Ладно, забудь.

– Что? – нахмурившись, я включаю ночник над прикроватной тумбочкой. Варька слеповато щурится, отвернувшись от источника света.

– Все, капец ресницам, – сокрушенно бормочет жертва красоты. – Ты бы хоть предупредила.

– Что с прессой? – снова спрашиваю, ощущая, как нарастающее напряжение сковывает грудную клетку.

– Да, не с прессой! Я в новостной ленте случайно вычитала, что в больнице, которой твой гинег… онколог заведует, очаг заражения выявили, там сейчас красная зона.

– Что? – сипло повторяю я, потрясенно уставившись на Варю. Сердце так сильно сжимается в груди, что меня всю передергивает от боли. В легких становится пусто, горло сдавливает спазм. Я не верю. Этого не может быть. Разве в онкологических больницах не введены меры повышенной безопасности?

– Олеся! – Варя испуганно подскакивает ко мне и, присев рядом, встряхивает за печи. – Ты в обморок только не падай! Ладно? Может, я ошиблась, Лесь? Не так что-то поняла? Ну что ты на самом деле? Хочешь, я водички принесу?