— Пап, ну ты что! — я обнимаю отца, а после целую его в щеку. — Не думай об этом.

— Я ничего не имею против Глеба, только…

— Я его люблю, — спокойно произношу, а отец в ответ снова усмехается. — Понимаю, что он намного старше, но…

— Если не дай Бог обидит… — отец делает лицо серьезным, правда, и он, и я прекрасно понимаем, что это шутка.

— Я ему сделаю хук слева!

— А я справа!

— Договорились!

Как хорошо, что у тебя есть любимые мужчины!

И как хорошо, что они тебя понимают. А так же принимаю такой, какая ты есть.

А все недоразумения и недопонимания — это такие мелочи.

Самое главное — это любовь, а все остальное…

Горячие струи воды успокаивают меня окончательно. Господи, какое блаженство! Особенно, когда дверь в душевую кабину открывается и туда заходит Глеб. Я не вижу его, но чувствую. Одного дыхания хватает, чтобы понять — вот он, рядом! Обнимает меня за талию, прижимает спиной к своей груди…

— Ты такая…

— Мокрая! — смеюсь, перебивая мужчину.

— Привлекательная! — смеется в ответ, убирает мои волосы в сторону и дотрагивается губами до шеи. — Хочу…

— Я тоже…

И больше не надо слов. Они сейчас лишние.

Когда впервые признавалась Глебу в любви, я даже не подозревала, что после длительного ожидания все-таки наступит счастье. Такое долгожданное.

И такое настоящее.

— Слушай, отец сказал, чтобы мы с внуками не затягивали, — произнес Глеб, когда мы уставшие лежали в кровати.