— Ты…. Правда ее любишь? — в голосе Александра Михайловича слышится неуверенность, а я лишь усмехаюсь в ответ.
— Правда, — и даже киваю довольно уверенно в подтверждение своих слов. — Очень люблю. И сделаю ее счастливой, — намерено запинаюсь, а через несколько секунд заканчиваю: — Если вы позволите, конечно же.
Захаров снова молчит и отводит взгляд. Тарабанит пальцами правой руки по столу, а я жду своего вердикта. Ну же, партнер, решайся. Просто поверь мне, ведь я же никогда тебя не подводил. И ни разу не подставил.
Не подведу и сейчас.
Еще и дедом сделаю! Все, как ты мечтаешь!
Только не ставь палки в колеса, иначе…
— Ладно, — наконец-то вздыхает Александр Михайлович и поднимает на меня взгляд. — Пусть будет, как вы хотите. Но предупреждаю…
— Я никогда ее не обижу! Обещаю!
— Зная свою дочь, — мужчина закатывает глаза. — Боюсь, как бы она тебя не обидела. Эта засранка может, — усмехается и встает с места.
Подходит ко мне и протягивает руку.
— Спасибо, — я пожимаю ее в ответ.
— С внуками не затягивайте, а то, чувствую, не доживу.
— Вы это бросьте, — я отрицательно мотаю головой из стороны в сторону. — Даже не думайте.
— Ой, ладно тебе, — Захаров машет рукой в ответ. — Иди уже, успокой ее. А то со вчерашнего дня на ней лица нет.
Два раза мне повторять не надо. Да и расстояние до комнаты девушки я преодолеваю за считанные секунды. Специально стучу в дверь, слыша громкое:
— Я не хочу никого видеть!
Нажимаю на ручку…
Просовываю голову в дверной проем…
— И даже меня?