Я всем телом прижалась к Эдди, буквально вцепившись ему в плечи, а поцелуй все не кончался. Он ласково коснулся поясницы, пальцами медленно поднимаясь по позвоночнику к застежке лифчика и аккуратно ее расстегивая.

Я не отстранилась, да и как? Если его поцелуи — мой воздух, если касаться его, чувствовать его рядом — важнее всего на свете. А пальцы Эдварда безостановочно скользили по обнаженной коже, дразня и поглаживая, доводя практически до исступления.

Терпение иссякло, в порыве желания я отстранилась и, глядя Эдди прямо в глаза, сняла болтающийся на плечах лифчик. На щеках загорелся румянец. Никогда не испытывала настолько сильного приступа смущения. Вот так оголяться, обнажая тело и шрамы прошлого, о которых ничего не помню, казалось чем-то постыдным. Но стоило заметить во взгляде Эдди восхищение, как страх и неуверенность отступили.

— Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо видел.

Я крепко обняла его, обнаженной грудью касаясь горячей кожи. А Эдди лишь обнял меня в ответ, коснувшись губами плеча. Повинуясь какому-то совершенно дикому импульсу, я укусила его за плечо, стараясь не причинить сильной боли.

Эдвард резко выдохнул, я снова его укусила, и тогда в ответ он сжал руками мою задницу. Грудь начала ныть, соски затвердели, безумно захотелось потереться ими о горячую кожу мужчины, чтобы немного унять боль. Я так и сделала. Однако это не помогло, тело требовало чего-то большего.

Словно услышав мои мысли, Эдди поднял меня на руки, уложил на середину кровати и сам лег рядом. Нависая надо мной, он принялся ласкать губами ноющую грудь.

Стоило затвердевшему соску оказаться у мужчины во рту, как у меня вырвался стон облегчения. Он начал легко посасывать жаждущую внимания вершинку, отчего по телу побежали искры желания. Я запустила руки в буйные кудри, прижимая его голову ближе к себе, безмолвно прося о большем.

И Эдди подчинился, уделив моей груди все свое внимание. От его восхитительных ласк на коже выступил пот, а тело непроизвольно выгнулось. И когда сил терпеть эту сладкую пытку больше не осталось, мужчина, наконец, отстранился. Я смотрела на его припухшие губы и улыбалась, чувствуя себя абсолютно пьяной, при этом не выпив ни грамма алкоголя.

Мое внимание привлекла выпуклость на джинсах Эдди. Грубая ткань сильно натянулась, что явно не доставляло приятных ощущений. Снедаемая любопытством вперемешку с легким испугом, я решилась погладить эту выпуклость. Мужчина тяжело сглотнул и резко выдохнул.

— Эм, все хорошо? — тихо спросил Эдди хриплым от напряжения голосом. — Тебе не страшно?