Однако в стройном хоре радостных, головокружительных эмоций слышалась одна тонкая фальшивая нотка, которая мешала сполна насладиться музыкой счастья.

Это было чувство вины.

Эдди моментально уловил произошедшую во мне перемену. Конечно, он почувствовал. Мне и раньше казалось, что он ощущает мои эмоции даже лучше меня самой. К тому же то, что мы сейчас разделили, еще сильнее сблизило нас.

— Что случилось? — спросил он, внимательно глядя мне в глаза.

— Ничего.

— Амнезия, скажи мне.

Тяжело вздохнув, пояснила:

— Я никогда раньше не испытывала ничего подобного. Такое безграничное счастье… беззаботное и совершенное.

— И в этом проблема? — настаивал он, пытаясь понять меня.

Я улыбнулась, проведя кончиками пальцев по его скуле. Он улыбнулся в ответ, отчего на щеке появилась очаровательная ямочка.

— Нет. Просто… чувствую себя немного виноватой.

— Виноватой? — хмурясь, переспросил он.

Я кивнула, стараясь правильно объяснить свои эмоции.

— Словно я не имею права быть счастливой. Есть в этом какое-то ощущение неправильности. Будто радость и счастье не для меня.

Эдди напрягся и крепче сжал меня в объятьях.

— Если кто-то и заслуживает счастья, то это ты. В этом я абсолютно уверен.

— Я хочу быть счастливой. Но иногда… — голос задрожал.

Эдди погладил меня по щеке.

— Что?

— Знаешь, мне иногда кажется, что счастье наше продлится недолго. Как будто у счастья и радости есть лимит, и свой я уже исчерпала.