Его язык властвовал у меня во рту, руки ласкали везде, куда только могли дотянуться. Я и не заметила, как оказалась на спине, прижатой к постели сильным мужским телом.

Инстинктивно раздвинула ноги, чем Эдди и воспользовался, быстро устроившись между ними. Я потянула за резинку его боксеров, намекая, что давно бы пора от них избавиться, что он тут же и сделал. Взгляд уперся в напряженную твердую плоть. Отчаянно захотелось прикоснуться к ней. Я посмотрела на Эдди, безмолвно спрашивая разрешения.

Он взял меня за руку и положил на свою напряженную плоть. Твердая от желания, и в тоже время нежная как шелк. Невероятное сочетание, очаровывающее и вызывающее странную тягу испробовать его на вкус.

Я приподнялась на локтях и прижалась губами к головке. Эдди застонал и слегка отстранился.

— Боже, Амнезия, ты… — задыхаясь, проговорил он.

Я провела языком по губам, слизывая с них на удивление солоноватый и немного пряный вкус мужчины.

Эдди уложил меня обратно на постель и принялся медленно избавлять от джинсов. Когда черед дошел до нижнего белья, он остановился и бросил на меня нерешительный взгляд.

Вместо ответа на незаданный вопрос я сама стянула с себя трусики. Эдди накрыл горячей рукой ноющее от желания естество, другой же ласково погладил по бедру, побуждая раздвинуть ноги, после чего начал поглаживать нежные складки лона.

— Ты уже такая влажная, — прошептал он, входя в меня пальцем. Я ахнула, переживая бурю внезапно нахлынувших ощущений. Он тут же остановился и обеспокоенно посмотрел на меня. — Эм?

— Глубже, Эдди, сильнее, — молила я.

Его палец, поглаживая стенки лона, погрузился глубже. Невероятно. Руки сами сжали ткань простыни, тело выгнулось навстречу жарким прикосновениям. А Эдди вошел в меня уже двумя пальцами. При этом он губами накрыл набухшую бусину клитора, начал посасывать и ласкать языком чувствительную плоть, не прекращая двигаться внутри.

В теле пульсировала отчаянная нужда, мысли путались, хотелось поторопить Эдди, заставить его двигаться быстрее, глубже.

Я схватила его за волосы и притянула ближе. Он рассмеялся, отчего все внизу только сильнее запульсировало, вызывая у меня стон удовольствия.

Эдди поднял голову и улыбнулся мне слегка опухшими блестящими губами.

— Поцелуй меня, — потребовала я.

Он накрыл меня своим телом и поцеловал. На его губах я ощутила собственный вкус. И это оказалось чем-то невероятным, греховным, но безумно сладким.

Что-то твердое и горячее уперлось в лоно. Я шире раздвинула ноги, приглашая его войти. Эдди стал водить членом по влажным складкам, дразня чувствительную кожу.