— Зачем, Ань? — Антон наконец подал голос.

Замерла, затаив дыхание…

— Что зачем, Антош? — до крови закусила губу, глотая солёные слёзы.

Он не ответил.

Выжидала полминуты и снова шёпотом задала вопрос:

— Что зачем? Прошу простить или… зачем… с Денисом… связалась?..

Тоха горько усмехнулся.

— Не сдержалась, да?! Успешный, богатый, да ещё и бывший муж… — он скрипнул зубами, машинально ударил кулаком по подоконнику. — Ты же вроде сама его бросила, Ань?

— Сама… — я едва слышно всхлипнула, разглаживая ткань на его лопатках.

Антон устало потёр лоб ладонью. Случайно задел стоявший рядом стакан, и тот со звоном упал на пол. Не разбился — слишком толстое стекло…

— Прости меня, Тош… Не сейчас, потом… — я сползла на колени, не в силах больше стоять на ногах, прислонилась лбом к его бедру. — Не прогоняй только… Мне некуда идти… Ты же знаешь…

— Дура ты, Ань, — Тохин глухой отчаявшийся голос резал по живому. — Господи, какая же ты дура…

Почему-то на мгновение испытала облегчение — как же хорошо, когда всё можно объяснить именно этим — дура…

— Не спорю, Антош… — я обняла его за колено, сдерживая рыдания и прижимаясь щекой к бедру. — Дура и есть…

— Он же женат! Ты же ему нахрен не нужна! — Антон едва не рассмеялся, нервно и надрывно. — Ты хоть понимаешь это, Ань?!

— Понимаю… — я прижалась к нему крепче. — Конечно понимаю…

Он помолчал немного. Усмехнулся каким-то жутким болезненным смешком.

— Не стыдно, Ань? В таком виде домой являться? — оцепенение спадало с него, и Тоха начинал по-настоящему злиться. — Совсем страх потеряла, да?!

Машинально прикрыла порванный шов на юбке…

Тоха брезгливо дёрнулся, пытаясь освободить ногу из моих рук.