А… Лена?! Мне не хватает фантазии представить бывшего мужа в тех условиях, в каких я видела привязанную к столбу девушку… Жуткие чернеющие стены заброшенного цеха против дизайнерских панелей уютной спальни, ледяная металлическая поверхность стола взамен мягких шёлковых простыней большой удобной кровати, испуганная беспомощная грязная партнёрша вместо чистого женского тела в дорогом белье… Забавно даже. Впрочем, ещё совсем недавно я и себя не видела в объятих какого-нибудь голодного немытого Костика, да.

Безумие…

Знала, что меня накроет ударной волной рано или поздно. Чувствовала, что истерика в любом случае неизбежна. И она будет масштабной, ибо в груди постепенно, капля за каплей, копится что-то слишком горькое и концентрированное, разъедающее разум и душу. И, наверное, когда я всё-таки сорвусь, мне не помогут даже таблетки… Так же, как таблетки не способны спасти от нехватки сигарет — это просто факт, и от него никуда не деться…

Хорошо, что пока это всё где-то глубоко внутри, и можно просто сидеть неподвижно, чувствовать ожоги солнечных лучей, ощущать голыми щиколотками мягкую пушистую шерсть котят, резвящихся у моих ног, окунуться в тишину…

***

…Я слишком поздно услышала шорох чужих приближающихся шагов. Занятая своими мыслями и попыткой удержать эмоции под контролем, я даже не почувствовала присутствие другого человека… Или это он двигался настольного стремительно и осторожно, что не оставил мне шанса заметить его появление?..

Быстрые уверенные шаги звучали как-то призрачно, но в то же время вполне естественно, будто являлись продолжением идиотских фантазий беспокойного подсознания, казались невозможными и слишком… знакомыми?!

Твою ж мать! Сука…

Я мгновенно распахнула слипшиеся ресницы, несколько секунд тупо соцерзая чёрную размытую фигуру, остановившуюся в трёх метрах от меня и загородившую солнце. Зеленоватые всполохи, оставшиеся от солнечных вспышек, резали глаза, сердце замерло на короткий миг, тут же забилось обезумевшей птицей…

На долю секунды я паскудно пожалела о том, что это не кто-то из охотников, которому можно отсосать вот прямо сейчас и здесь, как раз перед камерами… Но в то же время в глубине души атомным взрывом вспыхнула слепящая восторженная радость. Неуместная, яростная, злобная, горделивая, жадная и упоительная, от которой весь окружающий мир будто выгорел на миг, потускнел… И снова задышал чёртовыми красками и звуками, гораздо ярче и громче, чем прежде…

— Не страшно что ли больше, Ин? — насмешливый и почему-то язвительный голос Артёма нарушил кричащую тишину. — Тут открытое место…