Уже на повороте я всё-таки мельком обернулась. Успела на доли секунды увидеть спину в камуфляжном костюме, затылок, на который Артём уже натягивал балаклаву — муж, даже не оглянувшись, свернул совсем в другую сторону…

Я прислонилась плечом к ближайшей стене. Закусила губу, чувствуя, как из глаз потоком хлынули слёзы…

Наверное, впервые в жизни мне настолько хотелось рыдать. Выть, орать, вопить, крыть матом так, чтобы оглохнуть от этого единственного во Вселенной звука…

Сползла на землю, скорчившись от раздирающих изнутри чувств, непонятных, нелогичных, неправильных и слишком невыносимых…

В который раз я всё сделала не так… Я могла поговорить с Артёмом нормально, на равных, могла окатить мужа презрением и рассмеяться ему в лицо, могла встать на колени и попросить его забрать меня отсюда… Могла даже поинтересоваться, как там дети, есть ли у него возможность созвониться с ними, а не вот это вот всё… Дура…

Я не устраивала мужу подобные сцены ревности даже в то время, когда мы официально состояли в браке. А сейчас сорвалась из-за бывшего и какой-то смазливой девки… Трижды дура…

*32*

*32*

Я медленно брела по высокой траве, огибая стоявшие в отдалении друг от друга склады-ангары и обходя почти полностью разрушенные одноэтажные сараи. Иногда останавливалась и переводила дыхание, ощущая, как от слабости кружится голова…

Истерика не прошла бесследно. По телу разлилась характерная заторможенная усталость, выжженные эмоции оставили после себя неподвижную звенящую пустоту внутри, в голове плыл вязкий колышащийся туман… Я редко доводила себя до такого состояния, спасаясь таблетками и визитами к психотерапевту, стремясь сберечь собственные резервы и сэкономить время. Но сейчас я вдруг отчётливо осознала, что этот упадок сил и состояние отрешённости по-своему не так страшны… Конечно, когда есть достаточно свободных часов в запасе, чтобы выплеснуть из себя всё скопившееся напряжение хотя бы слезами. А времени у меня теперь было полно…

Наверное, сейчас стоило бы поостеречься хоть немного — скорее всего охотники уже закончили с Катей и теперь вполне могли выйти размяться и попугать живые мишени. Возможно, лучше было бы передвигаться привычными перебежками… Но эта мысль была слишком ленивой, и я просто откладывала её исполнение на неопределённый срок, продолжая тащиться через поле напрямик.

Лишь остановившись приблизительно в том месте, где, по моим представлениям, должна висеть камера, транслирующая ту самую картинку, которую я видела в будке охраны, я наконец сбросила оцепенение, прекрасно понимая, что теперь надо действовать быстро.