В его глазах, кажется, на секунду мелькнула жалость. Нет, не к котёнку, а ко мне… Однако через мгновение он нахмурился, сдвинул брови и жёстко ответил:

— Нет.

Судорожно втянула носом воздух…

Знала же, что он ответит именно так. И всё равно обидно…

— И что мне с ним делать теперь, не подскажешь? — я с вызовом задрала подбородок.

Костик лишь раздражённо пожал плечами.

— Отнеси туда, где взяла. Или тут оставь. Или вообще с собой возьми… Да не знаю я, что хочешь то и делай! — он сердито сверкнул на меня глазами и отвернулся…

Мудак, блять…

Нет, я понимала, что он по большому счёту прав, но мог бы… помягче что ли. И не при всех. И проблему мою его ответ ни разу не решает…

***

Я всё-таки забрала котёнка с собой. Бросить его прямо здесь, на этаже, я в любом случае не смогла бы, а на улице оставить рука не поднялась — вдруг снова собаки, да и есть тут нечего… А если он не сможет сам мамку найти? Зря я ради него рисковала что ли…

На этот раз мы не стали делиться на группы, выдвинулись все вместе.

Костя с какой-то старой монтировкой в руках шёл впереди.

За ним с важным надменным видом плыла Лида, периодически огрызаясь то на слишком быстрый ритм хотьбы, то на жару, то сетуя на то, что всё равно у нас ничего не получится… Потрясающая она женщина — так обращать на себя внимание и заставлять считаться со своими интересами надо уметь. Жаль, что такая противная…

Следом за ней шла Ленка, понуро опустив голову. Почему-то я могла предположить, о чём она там думает — как будет смотреть в глаза мужу, как дальше будет с ним жить и тому подобное… Ничего, справится. Главное — выбраться…

Дальше шёл Макс. Ему в качестве возможного средства защиты достался довольно увесистый блестящий лом, и он старательно пыхтел, то и дело перекладывая его с одной руки в другую или закидывая на плечо.

Впереди меня сменила Катя. Привычная стервозная меланхоличность как-то незаметно сползла с её облика, и сейчас, оглядываясь по сторонам своими голубыми глазищами, она выглядела совсем молоденькой и взволнованной…

Последней шла Маша. И я догадывалась почему… Наверное, если бы не её доверчиво-растерянное выражение лица и подозрительно влажные глаза, я заподозрила бы девчонку в том, что она могла выдать нас своему Серёже… Но девушка настолько искренне и правдоподобно шмыгала носом, что я почему-то вполне верила в тот факт, что Маша сейчас просто мысленно прощается со своим ухажёром. Дурочка…

Душная жара раздражала. От неё хотелось спать и пить. Кошак ещё… Ему в такой шубе, пожалуй, было хуже всех — мало того, что солнце нещадно палило сверху, так ещё мои горячие потные ладошки не позволяли непоседливому сорванцу вырваться и убежать. Поначалу он пытался мяукать и старательно царапал мне руки и грудь… Но минут через двадцать, когда я всё-таки остановилась и налила ему в крышку тёплой воды, котёныш от души напился и наконец угомонился у меня на локте. Теперь рука почти занемела от его, казалось бы, неощутимого веса, и по ней струёй катился пот. Но я, сцепив зубы, терпеливо шла вперёд, боясь лишний раз потревожить ребёнка и вызвать новую волну отчаянного мяуканья.