— Хочешь, чтоб я закончил? — Она кивнула, и начал брат. — Эвальд и аббат сговорились. Всё остальное было осторожно и анонимно распродано в Италии. Деньги отданы церкви. Ну а грешную «ценность» спрятали под замок. Было решено, что её наследует всегда старший сын, и только он один видит ее и знает о ней. С тех пор старших сыновей этой семьи начал преследовать рок. Существует также поверие, что для всей семьи Фельзер очень опасно даже упоминать об истории «заказа». Тому было много примеров. Ювелиры со своей стороны страшно не любят…

За это время несколько раз звонил телефон, дверь открывалась и притворялась тихонько. Мертели, брат и сестра только отмахивались и продолжали рассказ. Но наступил, наконец, момент, когда они должны были вернуться к повседневным делам. Помощник в дверном проёме явно не собирался на этот раз уступать. Дитмар встал, обменялся с ним парой слов, а затем обратился к Стасу.

— Извините, нам придётся продолжить позже. Мне осталось не так уж много. Я подумал, что для Вас как раз будет важно, что… — Внезапно он обернулся к Кларе и хлопнул себя по лбу. — Как ты сказала? В конце концов, ты Фельзер, а остальные — суеверные идиоты? Сестричка — один из них это я. Разрази меня гром, если я скажу еще хоть одно слово! Ты спокойно направлялась домой, когда сзади случайно оказался господин Небылицын. Он шёл к нам, чтобы узнать по «Римский заказ». Между вами оставалось несколько метров. Тут случилось нечто такое, что тебя чуть не погубило. Станислав, до свидания, всего лучшего, до свидания!

С этими словами Мертель схватил за руку растерявшуюся Клару, увлёк её к выходу соседнюю комнату и плотно затворил за собою дверь.

Глава 47

Прошло несколько дней. Погода постепенно улучшилась. В просветах облаков появилось чистое небо и, наконец, засверкало яркое солнце. На траве заблестели капли дождя, а от мокрой нагревшейся гальки на берегу ручья пошёл лёгкий пар. Решевский с ночи ушёл ловить леммингов для приманки, и Бисер, проснувшись рано, оказался в палатке один. Он расстегнул спальник и покрутил головой по сторонам, удивившись, что молодняк уже усвистал. Они так любят поспать!

Сквозь палатку светило солнце. Только около шести, так не подремать ли ещё? И тут до него донеслись негромкие голоса. Кирилл прислушался. У костра разговаривали двое.

— Он считает меня дебилом, я сажусь регулярно в лужу. Ты думаешь, я не понимаю? Может, лучше уж мне всё бросить и вернуться…

— Петь, да что ты? Возьмём вчерашний вечер. Ты гречку сварил нормально, для Тимки сделал ловушки.