— Один ноль в твою пользу, Езеф. Теперь моя очередь. Слушай про компьютер.

«Дядя, почему компьютер на любой вопрос отвечает? — спросил ребёнок лет десяти. Потому, что это такой аппарат, который прямо-таки всё знает. Правда, если его правильно кормят. Ой, — опечалился школьник, — значит папа и мама меня ну совсем неправильно кормят!» Смейся давай теперь. Кстати, на чём это мы остановились? Да, на кузнецах.

Курт с видом первого ученика, натянувшего нос самому учителю, прищурился.

— Первым кузнецом был, конечно, Гефест — хромоногий сын Зевса и Геры и супруг богини любви Афродиты. На острове Лемнос долго был действующий вулкан. Греки считали, что в нём-то и находится кузница этого бога огня и кузнечного дела. А он всё умел! Он ковал молнии отцу — громовержцу, чинил колесницу солнцу. И золотые украшения богиням делал тоже Гефест. Ах вот оно что… вот куда ты клонишь?

— Я тебя немножко дополню. В Афинах в октябре отмечались ХалкЕи — праздник кузнецов. А в честь Гефеста совершались ЛампадофОрии — бег с факелами пеших и конных. Они ещё и жертвы приносили, само собой, но жертвы богу огня сжигались полностью.

— Значит, октябрь, золотых дел мастер, огонь… Не назвать ли нам…

— «Кошку — кошкой?» — очень серьёзно с расстановкой спросил Ёзеф.

Глава 61

Дамы и господа, мы собрались здесь, чтобы поговорить об открывшейся для нашей национальной баварской сокровищницы перспективе пополнить своё собрание коллекцией ювелирных изделий знаменитогой аугсбургской династии ювелиров, основатель который был учеником и последователем великого Телотта. Глубокоуважаемым членам художественого совета хранилища, доверенным лицам и члену Городского совета был два дня назад предоставлен текст завещания последнего прямого наследника германской ветви семьи Гольдшмидт. Мы рады приветствовать здесь корреспондентов газет и журналов, проявивших к нам интерес, и готовы ответить на Ваши вопросы.

— Простите, но не могли бы Вы мне эти слова пояснить. Как это — «германской ветви»? Разве есть и какие-то иные? — немедленно раздался первый вопрос. Худой высокий председатель в очках без оправы откашлялся:

— Существовала ещё российская ветвь семьи. Дядя Отто Гольдшмидта, старший брат его отца Вильям был приглашён в Россию в 1839 году ко двору ради бракосочетания принца Максимилиана Лейхтенбергского и великой княжны Марии Николаевны чтобы принять участия в изготовлении украшений с свадьбе. Ему было в это время сорок восемь лет. Он приехал «с чадами и домочадцами» и остался навсегда в Питербурге. Мы мало знаем о том, что случилось с этой семьёй после Октябрьского переворота. Насколько мне известно, они все погибли. Выяснить, так это или не так — одна из наших задач.