— Скажем, похитили подлинник, заменив его копией. Если это сделали «профи», то тогда только классный эксперт смог бы установить подделку.

— Так и было? — спросил начальник.

— Нет, вовсе не так!

— Да, я отвлёкся. Но вот видите, вы уже рассуждаете вместе со мной. Мне осталось очень немного. Я подумал — это одна из неприятнейших ситуаций. Так называемое «внутреннее дело», когда стараются, по возможности, не выносить сор из избы. Когда самое трудное — решиться сказать обо всём открыто. Кому? Не знаю. В зависимости от происшествия. Коллегам. начальству, полиции, наконец. И вот вы пришли!

— А вы сказали: «Самое страшное уже позади». Теперь я понимаю! Постойте, а как же мышка?

Невинный простенький эвфемизм. Кто-то из своих! Они проговорили ещё полчаса, и Оттилия вернулась на работу с чувством человека, с плеч которого свалилась огромная тяжесть. Господи, сколько ерунды болтают порой о полиции! Начальник КРИПО — грамотный, образованный человек. Зря она себя так долго терзала. Пусть теперь этим занимаются специалисты! Schluss! Aus! Как он, однако, сказал? «Шкаф» и потом вот это… «Мышка, а, может, крыс…»

— У коллекционеров — таких действительно трёкнутых, которые всё могут отдать за свою страсть и у которых есть, что за неё дать… У них есть такой «Красный листок». Там они пишут под строжайшим секретом, только для своих, для самого узкого, теснейшего круга. «Листок» выходит в одном экземпляре один раз в году на Рождество. Ни за что не угадаешь, на каком языке написан! По-английски? Холодно!

— Тогда что-то экзотическое — эсперанто, например.

— Тоже холодно, но ты гадай сразу по двум направлениям — как пишут и на чём. Или сказать?

— Подождите, шеф, может догадаюсь. Постойте, а кто может прочитать этот один «Листок»? «Теснейший круг» — всё-таки не один человек, но один листок нельзя разослать.

— Нет, дело в том, что у коллекционеров есть международный клуб «Чудаки». Он находится в богатом предместье Лондона, где у них проходит годовое собрание. Вот там-то в обстановке строжайшей секретности правление клуба может — я подчёркиваю, именно «может», так как они не обязаны это делать — прочитать и принять к сведению информацию «Листка».

— И они пишут на санскрите и используют папирус или пергамен.

— Ага, пергамен, выделанный из телячьих кож? Вот теперь теплее. Они пишут на глиняных табличках

— Неужто клинописью?

— Почти. На древнегреческом по сырой глине!

— Я даже почти не удивился. Каждый сходит с ума по своему. Главный вопрос, конечно, зачем?

— Что касается табличек и прочего антуража — чудаки и есть чудаки. Однако, секретность там совершенно всерьёз. Иначе эти пожелания и мечты набобов спровоцируют лавину фальшивок, а также воровства и разбоя, понятно?