«Вот этот сверху — Дюрер. А слева — совсем интересно. Хольбайн старший. Я-то его люблю. Только мало кто из неспециалистов его знает,» — пронеслось в голове фрау Любке.

Господин Ленц молча пил кофе и терпеливо ожидал, когда она вернётся к нити беседы.

— Как вы находите мои гравюры? — наконец спросил он.

— Я очень люблю наших стариков. А то, что вы не забыли Хольбайна — папу, просто сюрприз, — охотно отозвалась Оттилия, тоже приступив к кофе.

— Видите, как приятно. Посетителям моим, обычно, не до искусства. Ну, оно и понятно. Но я вот что хотел сказать, госпожа Любке. Из музея к нам до сих пор не обращался никто. Нет заявлений о взломе, об ограблениях или пропажах. Все ваши сотрудники, по моим сведениям, живы-здоровы, значит…

— Значит? — привстала со своего стула Оттилия и вся обратилась в слух.

— Я пока думаю так: мышка живёт в шкафу, — прозвучал ответ.

Фрау Любке как раз хотела деликатно откусить кусочек большого круглого печения. Услышав риторическую фигуру комиссара, она отвлеклась и… сунула его невольно в рот целиком. Поэтому бедняга сразу отреагировать не смогла. Она плотно сомкнула губы и, словно глазастый хомячок, попробовала быстренько проглотить помеху. Наконец это ей удалось.

— Может быть, Вы хотели сказать, кошка, господин Ленц? Вы удивительно хорошо информированы. Их у нас две. Пёстрые крысоловы. Мы их за солидные деньги купили, и уборщице даже отдельно платим, чтобы она…

— Извините, что перебиваю. Это отличная идея — ваши кошки. Чтобы экспонаты от грызунов защитить? И никакого яда не нужно! Но, фрау Любке, кошки отдельно, мышки отдельно. Именно мышка! Мышка, а может, крыс!

— Господин комиссар, я безобидный старый музейный червь! Вы меня так заинтриговали…

— Вот ещё, старый! — не удержался начальник криминального отдела, одобрительно оглядев свою симпатичную посетительницу. — Заметьте, Вы мне ещё ничего не рассказали. Он вопросительно посмотрел на госпожу Любке и сделал паузу.

— Ну пожалуйста, ещё два слова, господин комиссар! Только про мышку! — совсем по-детски попросила Оттилия.

— Ладно, не буду Вас больше мучить. Всё это, естественно, лишь предположения, — сжалился над ней начальник. — Просто профессиональный подход. Смотрите сами — ответственный работник музея, очень волнуясь, обращается к нам. Официально ничего не случилось. Вероятно, произошло нечто такое, что заметили только вы. Может, это только вам и доступно. Или только вы одна компетентны. Например… — он снова сделал паузу, выжидательно поглядев на Оттилию, с нетерпением ожидавшую продолжения. И она сказала негромко: